Я перехватил на секунду его взгляд и «нырнул» в польскую речь у него в голове. Поток мыслей на чужом языке был слишком быстрым для понимания. С оборотами вроде «cholera jasna» и «jak nie narobić bałaganu». Но понял главное: ко мне Лешек относился без подвоха, был искренним. А вся его тревога базировалась на страхе за собственную карьеру, а может даже и жизнь.

— Лешек, если тебя кто тронет — обращайся ко мне напрямую, не брошу, — пообещал ему, успокаивая. — Да и вообще расслабься, ты же в Москве находишься.

Он ничего не ответил на это, по-прежнему оставаясь хмурым. Было видно, что все равно опасался.

— Ладно, Володимеж, пора мне. Настроение что-то испортилось, с таким нельзя идти к женщине.

— Так что, может все-таки снова в «Прагу» для поднятия настроения? — предложил я, надеясь, что все-таки откажется — очень не хотелось после получения столь важной информации делать вид, что ничего не случилось и продолжать болтать о пустяках за чашкой чая.

— Не сегодня, Володимир. Пойду пройдусь — выдохну беспокойство, чтоб в гостях улыбаться красиво. Так что, я uciekam. Пока, Володимир. Kobieta nie lubi czekać…

— Пока, Лешек. И еще раз тебе большое спасибо. Даже не представляешь, как помог…

— Угу, проше… — буркнул Лешек на прощанье. Мы пожали друг другу руки и он выбрался из машины на улицу.

Мгновение — и спортивная фигура Лешека уже растворилась в вечерних сумерках. Я посидел еще немножко, переваривая услышанное, и только после этого завёл мотор.

Пока ехал, поймал себя на мысли: как много в работе зависит от простых, человеческих связей — знакомая в «ужонде», приятель в архиве, медсестра в посольской поликлинике… Все-таки личные знакомства многое решают и решали во все времена.

На часах было семь вечера. В такое время Даня еще обычно сидит на работе, а иногда компанию ему составляет и кто-то из остальных ребят. Я чувствовал, что не могу сейчас ехать домой — важная информация прямо-таки жгла душу — потому снова отправился в управление.

Дорога уже обледенела, как и ожидал, потому ехал осторожно.

На тротуаре возле служебной стоянки, где я оставил машину, дворничиха рассыпала песок, чтоб никто не поскользнулся. Несмотря на полноту, выправка у женщины была, можно сказать, армейская. Я кивнул ей, а она в ответ весело козырнула — ну точно войну прошла, крутая баба, по всему видать.

Поздоровался с дежурным на посту, тот отдал мне честь. Поднялся по лестнице и вошел в кабинет.

Как я и ожидал, Даня по-прежнему сидел, уставившись в экран «Wang 2200», и клацал по клавишам.

Газиз, положив голову на руки, тихо похрапывал за своим столом.