Леонид Ильич вошел в зал первым, прошел к мягкому стулу с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Сел ровно, спина прямая, будто скинул с десяток лет. Уолтер Кронкайт вошел следом за ним и расположился напротив. Небольшой полированный столик между ними уставлен пепельницами, водой в хрустальных графинах и высокими стеклянными стаканами.

Кронкайт сосредоточенно перелистывал блокнот, проверяя заготовленные вопросы. Иногда он поднимал взгляд, слегка рассеянный, добродушный, и как-то неуловимо становился похожим на большого ребенка, который вдруг получил подарок и искренне этому радуется. Глядя на него я бы никогда не подумал, что это — американский идол. Человек, который каждый вечер говорит американцам, что произошло в мире, в конце каждой программы вставляя свое фирменное: «Вот такие дела»…

Обратил внимание, что около стола еще два свободных стула. Но тут же в зал вошел Суходрев. Он поздоровался с Леонидом Ильичом, Кронкайта поприветствовал на английском и, отодвинув стул чуть в сторону, чтобы быть рядом, но в то же время не на первом плане, приготовился переводить.

Леонид Ильич обвел взглядом присутствующих, кивнул, заметив меня и повернулся к американцу:

— Ну что, начнем?

Журналист задавал вопросы, Суходрев синхронно переводил, а Брежнев отвечал — четко, весомо.

— Ради чего я прилетел в Советский Союз? — сразу взял быка за рога Уолтер Кронкайт. — Первый и главный вопрос, о котором сейчас говорят все, особенно после заявления мистера Сахарова, это авария на Белоярской АЭС. Расскажите, что там случилось и надо ли волноваться мировому сообществу?

— Думаю, вам лучше всего об этом расскажет непосредственный участник событий, — Леонид Ильич посмотрел на меня, приглашающе махнул рукой и попросил:

— Владимир Тимофеевич, присоединяйтесь к нам.

Я прошел к столу, занял четвертый стул.

Дальше Кронкайт спрашивал, я отвечал. Суть моего рассказа сводилось к тому, что была предпринята попытка диверсии. Подробно рассказал, что во время учений учебные заряды были заменены на боевые, но удалось во-время их обезвредить. Рассказал, что учения были отменены, что ситуация под полным контролем, как это могли видеть все желающие из передач советского Центрального телевидения. Добавил, что сейчас в Свердловске находится большая группа иностранных журналистов, включая того самого Мастерса, собственно, и запустившего непроверенную информацию в газеты.

Дальше интервью как-то незаметно пошло в русле обычной деловой беседы. Говорили много, об успехах и недоработках, о том, что разрядку нужно продолжать, что не нужно скрывать информацию об инцидентах, если таковые случаются. Иногда обращались ко мне и я вставлял свои пять копеек.