— А кто разбирает эти слова Зова? Алёна Оборотнич? Она найдет Перводрево и станет полноценным божеством, новым Рюриком? Отвечай, леший тебя побери!

Вообще в этом был смысл. Я видел, как открылась четвертая Тайна Алёнке на собрании консерваторов. И я видел своими глазами, как никто ничего не понял, а Алёнка воспарила в черно-золотых потоках магии. Она тогда явно что-то для себя открыла и услышала, что-то, что ускользнуло от всех остальных. Даже от моей жены Маши, которая и передала мне это видение про собрание консерваторов, когда Алёнка ворвалась туда и познала силой все Тайны консервативных масонов...

Но Незримов не отвечал мне сейчас. Его серые глаза теперь стали совсем ледяными, я явно терял с ним контакт.

— Что произошло в 2012 году? — скорее спросил я, — В чем смысл этой Тайны?

— Зов открылся, — произнёс князь, на этот раз едва слышным шёпотом.

— Зов ведет к Перводреву? Его же до сих пор не нашли...

— Нет, — Незримов замотал головой, — Нет...

— Зов не ведёт к Перводреву? А что тогда вообще такое этот «Зов»? Зачем он нужен? Как его использовать?

Но это всё были вопросы в пустоту. Незримов наконец вырвался из-под моего заклятия. И это на самом деле делало ему честь. Будь на месте этого рыцаря другой человек — я бы держал его под чарами дольше, но этот бешеный дед явно ковырял мою подавляющую волю с самого начала нашей беседы и теперь наконец доковырял...

Незримов поглядел на меня теперь совершенно осмысленно. И произнёс только одно слово:

— КРОКОДИЛ.

— Кто, блин? Крокодил из древних саг, который пожрёт Солнце? Послушайте, князь, это точно не я. Я ваш друг. Я враг Павла Стального...

Но Незримов уже взметнул вверх руку, в руке у князя сверкнул короткий кинжал. Всё было проделано с такой быстротой, что я едва успел зафиксировать это движение. Уловить жесты князя было тем более трудно, что аура у Незримова тоже была бесцветной и невидимой.

Я рефлекторно дернулся назад и прикрыл рукой лицо от атаки, но в этом было мало смысла. Незримов не собирался атаковать меня. Вместо этого князь воткнул кинжал себе в сердце, а потом кулем повалился на пол.

На его губах выступила кровь, Незримов забормотал какую-то молитву на латыни.

— Вот дурак!

Я бросился к Незримову и вырвал кинжал из его сердца, но толку от этого уже не было... Князь явно знал, куда и как бить, чтобы сдохнуть сразу. Кроме того, возможно, его кинжал вообще был отравлен.

В любом случае все было кончено. Князь Незримов умер, покончил с собой, лишь бы не дать мне информацию.

Вот дерьмо. Что я собственно из него вытащил? Да ничего полезного! Надо было связать ублюдка или хотя бы обыскать...