— Полегче, Ваше Высочество.

Но Полётов не слышал моих слов, он разглядывал мой странный ожог. В глазах князя за толстыми очками вдруг что-то блеснуло — то ли ярость, то ли вообще страх...

А вот на Кабаневича смотреть было и правда жутко, герцог весь покрылся испариной.

— Да что происходит, господа? — потребовал я объяснений, — В моей крови теперь плещется Перводрево, или что вообще...

— Не в этом дело, — Полётов уже отпустил мою несчастную руку, но был крайне мрачен, — Что вы видели, пока были в беспамятстве, князь?

— Что видел? Да ни хрена я не видел, я же был без сознания...

— А если честно? — осведомился Полётов.

— Подумайте, князь, — потребовал Кабаневич.

Я напрягся. Вспомнить свои видения, пока я лежал без сознания, сейчас, после вина и еды, было уже нереально. Но я вспомнил, что вспоминал их сразу после того, как оклемался, в той комнатушке в отеле...

Это воспоминание о воспоминаниях я и озвучил:

— Ну, я вроде помню вентилятор на потолке в отеле... Еще эту вашу старуху-целительницу... Но это ведь всё было в реальности. Ну, и еще я помню речку. Да-да. Серую ледяную речку. Я как будто плавал в воде. И как будто у меня был хвост. А еще там был какой-то враг. Бородатый мужик. Он вроде как хотел меня убить. Наверное рыбак... А я как будто был рыбиной... Но это же всё бредни.

— Это не бредни, — в ужасе выдохнул Кабаневич, — Господи...

В последний раз я видел герцога таким напуганным, когда рассказал ему про черно-золотую ауру Алёнки. Происходило явно что-то не то, что-то очень нехорошее для меня лично.

— Вы читали «Сагу о Перводреве»? — спросил Полётов, глаза князя за толстыми очками сейчас ничего не выражали.

— Нет, — я не без труда припомнил, — Я читал другие саги, те которые мне дал мой тесть Старший Головин. И он же вроде рассказывал мне, что «Сага о Перводреве» — это подделка, позднейший вымысел. Она вроде существует только в русском переводе, а её источник неизвестен.

— Так-то оно так... — пробормотал Кабаневич, — Поглядите на ваш ожог, князь. Внимательно. Ничего не напоминает?

Я снова уставился на собственную руку.

Ожог был странной формы, но теперь я ясно смог разглядеть, о чем толкует герцог — мой ожог напоминал кривую звериную фигуру, с хвостом и вытянутой мордой. Я даже рассмотрел, что одно место посреди ожога осталось чистым, кожа там была нормального цвета — и это чистое место на ладони напоминало глаз на голове зверя...

— Да что всё это значит, леший меня побери?

— Это значит, что река из вашего видения — Волхов, — объяснил Полётов, — И человек с которым вы сражались в реке — отнюдь не рыбак. Это был Рюрик, князь. И Перводрево в вашей крови не плещется. Вы его не впитали. Вы его просто ПОЖРАЛИ. Также как и Рюрика, также как вы пожрёте и Солнце. И сами вы в ваших снах были отнюдь не корюшкой, к сожалению. Нет. Вы — вот это.