Полётов стукнул кулаком по столу, отчего стоявшая рядом с Великим князем бутылка с минералкой зазвенела и зашаталась:

— Спокойно. Уймитесь оба, господа магократы. Я не собираюсь обсуждать убийство Нагибина, герцог. Видите ли, он мне еще нужен. И будет нужен в дальнейшем. И вам придётся это сожрать. Или я деинсталлирую вашу ложу и лишу вас права участвовать в том, что произойдёт на Микенских играх. Это ясно?

— Ясно, — холодно ответил герцог, — Вот только...

Кабаневич не окончил фразу. А когда герцог не оканчивает фраз — значит, речь идёт об угрозе или о предельно тонких вопросах. Со мной Кабаневич говорил так постоянно, вот только с Полётовым в такие игры было, понятное дело, не поиграть. Тот просто проигнорировал намёки герцога и обратился ко мне:

— А вы возьмите себя в руки, князь. И постарайтесь запомнить — ваша жизнь теперь зависит от меня. Если я расскажу кому-нибудь о знаке у вас на руке — вам конец. О ваших притязаниях на трон тогда точно можете забыть. И поверьте, я правда расположен к вам. Иначе бы я вас не защищал. И я надеюсь, что вы будете мне столь же верным другом, каким я стал для вас.

Если выбросить из речи Полётова всю вежливую мишуру и оставить только голый костяк, то явно выходило, что это шантаж. Прямой и недвусмысленный.

Я кивнул, потом протянул своей телохранительнице Арум правую обожженную руку, смартчасы я, как правша, носил на левой:

— Можно сделать проще. Арум, отруби мне руку. Нет ожога — нет проблемы.

— Вы уверены? — спокойно уточнила Арум.

— Уверен. Руби уже.

— Не поможет... — заметил герцог.

— Эй, я вообще-то еще кушаю... — пробормотала Тая.

Но Арум уже выхватила короткий кинжал и на ауре рубанула мне по руке. Удар вышел, что надо — точным и аккуратным. Арум даже не задела рукав моего мундира, просто моя кисть кулём рухнула прямо на стол.

Я поднял вверх культю, из которой бил фонтан крови, кровь оросила потолок ресторана, стол и недоеденное Таино ризотто с моцареллой.

Я сжал зубы и захрипел, перед глазами у меня заметались желто-красные вспышки БОЛИ. Боль была такой, что я чуть не потерял сознание, в голове у меня поплыло... Пожалуй, нужно было сначала восстановить свою ауру и чакры, а уже потом рубать себе руки.

— БЛЯДЬ!

Я ждал регенерации, но она всё не наступала. Глаза мне залили слёзы, я схватился здоровой рукой за столешницу, чтобы не упасть.

Ресторан перед моим взором уже начал погружаться во тьму, я видел, что Кабаневич перепуган, а Полётов смотрит на меня, как на идиота... Но мне сейчас было плевать, лишь бы боль прошла.

Меня отпустило за секунду до того, как я уже готов был рухнуть на пол. Боль уходила мучительно медленно, над моей культей металась слабая аура...