А кроме этого на стене не было ничего, только моя прорисовка камня Барди рядом с новым граффити от Аркариуса.

— Глупо было оставлять Псевдо-Аркариусу ребус и надеяться, что он ответит нам содержательно, — вздохнул Кабаневич.

— Если бы мы написали на стене «Эй, Аркаша, чё за птички камне Барди?» — то Псевдо-Аркариус бы нам вообще не ответил, — заметил я, — Он любит ребусы и готов играть в игры. А прямой разговор с этим философом очевидно невозможен в принципе. Ему такое банально неинтересно, герцог.

— Чудесно, — отрезал Полётов, — Раз для вас всё это игры, князь — извольте расшифровать шараду.

Я уставился на рисунки, напрягая мозги и пытаясь проанализировать каждую деталь, одновременно с этим не теряя полной картины. Но выжать из этого странного послания ничего было нельзя. Только через несколько секунд до меня всё же дошло...

— Песьеглавец — это герб Оборотничей, — доложил я, — Помню, ко мне еще в Лицее докапывался староста с таким гербом на мундире, какой-то родич нашей Алёнки...

— Да, а рыба — герб герцогов Рыбкиных, — перебил меня Полётов, — Мы знаем, князь. Только вот что это нам даёт?

— Понятия не имею, — честно признался я, — Возможно нам следует побеседовать с Оборотничами или Рыбкиными.

— Думаете, я этого до сих пор не сделал? — необходимость разгадывать ребусы явно приводила Полётова в ярость, — Я уже говорил с Оборотничами, и не раз. Они вообще не в курсе про дела Алёны и её отца. Алёна не общается со своим кланом уже лет пять, она там на положении полуизгнанницы. А прошлый Старший Оборотничей, Алёнин отец, очень много путешествовал, всегда в одиночку, он почти не появлялася в собственном поместье. А потом его вроде задрал где-то в Сибири леший. Так что Оборотничи ничего про Перводрево не знают. Разве что их россказни подтверждают вашу теорию, что именно Старший Оборотничей нашёл Камень Барди в кургане. Но это всё. А что до Рыбкиных — то это обедневший клан, живущий и владеющий землями аж на Сахалине. Я сильно сомневаюсь, что они прячут там Перводрево.

— И тем не менее, — продолжил настаивать я, — Успокойтесь, Ваше Высочество. Я в любом случае уверен, что смысл у этих рисунков есть. А значит, нам следует переговорить с Рыбкиными...

— Думаю, что это бесполезно, господа, — осторожно влезла в разговор Тая, — У Рыбкиных на гербе сом, он усатый. А эта рыба на стене нарисована очень подробно, но усов у неё нет. Так что, мне кажется, Рыбкины не причём.

— Это верно, — согласился с внучкой Кабаневич, — Рыба вряд ли связана с гербами. И это правда не сом.

— А что это тогда? Карась? — недовольно уточнил Полётов.