Выслушав герцога, я призадумался. Но ненадолго.

— Мда, но судя по вашему рассказу, поморы до сих пор должны уважать Рюриковичей, — заметил я, — И вам повезло, герцог. Рюрикович у вас есть. И этот Рюрикович еще и лунный маг до кучи. Так что по вашим словам я должен получить от поморов двойной респект. Ведь именно среди них скрылись последние лунные маги.

Я активировал свою ауру, к счастью, она уже восстановилась, и продемонстрировал присутствующим синие цвета Рюриковичей, сиявшие в моей магии.

— В этом есть смысл, леший меня побери, — кивнул Полётов, — Князь прав. Вот почему я запретил вам убивать его, герцог. Как я и говорил, Нагибин полезен.

Кабаневич на это только пожал плечами.

— Раз мы разгадали шараду — какого черта мы еще здесь, господа? — осведомился Полётов, — Пора совершить путешествие на Поморский Берег.

— А что мы собственно будем там искать? — уточнил Кабаневич.

— Я уверен, что это станет ясно, как только мы прибудем на место, — заверил я герцога, — Псевдо-Аркариус же не зря оставил нам этот ребус. Уверен, что он ведёт нас к нашей цели. Чем бы эта цель ни была.

— Целью является Перводрево, — заметил Полётов, — Боюсь, что никакая другая цель меня не устроит.

— Прежде чем мы отправимся в путь, господа... — голос у меня дрогнул.

Я всё это время пытался прогнать из головы мысли о погибшей сестре, но это удавалось мне лишь на короткое время. Не думать о Тане я не мог, хоть тщательно и скрывал своё горе от окружающих.

— Мне нужна ваша помощь, Ваше Высочество, — обратился я к Полётову, — Видите ли, мои люди попали в плен к... Ну в общем, моя жена Маша и её отец у Алёны Оборотнич. Их нужно вызволить. И сделать это нужно быстро, сами понимаете. Неизвестно, что Алёна из них вытянет.

— Погано, князь, — помрачнел Кабаневич.

Полётов помрачнел еще больше:

— И чем же я вам могу помочь, Нагибин?

— У вас есть связи в Охранке, Ваше Высочество...

— А у вас жена канцлер, — быканул в ответ Полётов.

Я отлично понимал, что Его Высочество больше всего не любит, когда его втягивают в нечто мутное. А мой вопрос был не просто мутным, он означал прямую конфронтацию с Алёной раньше времени. А такое в планы Полётова, разумеется, не входило.

— Скажу как есть, без обиняков, Ваше Высочество, — сообщил я, — Если вы откажетесь мне помочь — значит, наша поездка на Поморский Берег отменяется.

Полётов уставился на меня, как будто я плюнул ему в рожу:

— Вы так любите свою жену Машу, князь?

Я, разумеется, любил свою жену Машу, несмотря на все её закидоны. Но еще больше я опасался, что Алёна догадается предъявить Машу Ладе, и тогда весь мой дворцовый заговор по свержению Павла Стального пойдет коту под хвост.