— Там они корабли строят, — пояснил купец, — Мы построили поморам эти верфи в счёт рыбы. А больше здесь ничего и нету, дамы и господа.

— Прикольно, — хмыкнул я, — А государственная власть? Мэрия?

— Здесь должен быть президент, — заметил Кабаневич.

— Президент? — я с сомнением поглядел на детишек, гонявших возле причала какую-то пластиковую трещотку в форме Жар-Птицы на колёсиках, — Местные знают такие слова?

— Разумеется, — подтвердил герцог, — Насколько мне известно, поморы заимствовали этот термин у швейцарцев. А в Швейцарии масоны избирают президента страны. Впрочем, поморский президент в отличие от швейцарского никем, кроме самых поморов, не признан... Но он есть.

— Есть-то есть, но вам будет удобнее считать, что его нет, господин, — поклонился герцогу купец, — Потому что этого президента никто ни разу в глаза не видел. Я не знаю, где он, и как его найти. Я веду дела только с рыбаками, Ваша Светлость. Вот в этом Торговом Дворе.

— Давайте в смердофоне глядеть, где ихний президент! — провозгласил закутанный в меха, надетые поверх кирасы, барон Рукоблудов, ткнув пальцем в «смердофон», который держала в руках его жена Роза, — Там же все написано, смердфон всё на свете знает!

— Только не про поморов, — усмехнулся Кабаневич, — Они интернетом не пользуются. И здесь нет ни одного электрического прибора в радиусе сотни километров, кроме корабельных и установленных на верфи. Так что поморы в мировом инфополе представлены слабо. И никакой информации про их президента мы в интернете не найдём, увы.

Барон Рукоблудов явно ничего не понял из фразы герцога, но на всякий случай закивал. Парень явно на глазах учился быть надменным АРИСТО.

— Зачем нам вообще нужен поморский президент? — раздраженно произнёс Полётов, — Мы вроде пришли сюда за Перводревом.

— И что вы предлагаете? — спросил я, — Бегать по шхерам и спрашивать у местных, куда они спрятали Перводрево?

— Это уже делали до нас тысячу раз, — вздохнул Кабаневич, — Его Высочество же объяснял вам, князь. Русский Север обшарен искателями Перводрева вдоль и поперёк.

— Простите, дамы и господа, но не могу не заметить... — влез купец, — У местных спрашивать что-либо бесполезно. Они не ответят. Они не говорят с чужаками, тем более с магократами. Собственно, они не нападают на вас только потому, что вы со мной. Потому что меня здесь знают в лицо.

И купец был прав — местные на нас и правда не нападали. Они нас просто игнорировали, причём явно демонстративно. Лишь иногда бросали на нас взгляды, короткие, но красноречивые — так обычно кот поглядывает на синичку.