Зеленокожие создания ростом два с лишним метра были весьма похожи на людей. Прямоходящие, лишь слегка сгорбившиеся, они не обладали ярко выраженной мускулатурой, как их дикие родственники, но имели больше мозгов. По крайней мере, они явно умели разговаривать и отдавали приказы остальным. О зачатках интеллекта и культуры говорило и подобие одежды на них.

Артиос смотрел на зеленокожую орду, прикидывая шансы защитников. Огромная физическая сила позволяла оркам сломать самый плотный строй людей, ведь от их оружия не спасали даже щиты. Человеческая спина, руки и ноги не выдерживали силы удара и ломались.

Орки начнут перелезать через стены, и их не остановят сплочённые ряды копейщиков. Ведь шкура у них прочная, а мгновенное убийство могло обеспечить только попадание в голову, иначе орк становился лишь злее. Как убивать троллей и великанов, Артиос и вовсе не представлял.

Ужасная картина порождала отчаяние. Артиос не был героем и, как многие другие, боялся смерти, пусть и часто смотрел ей в глаза. Многие военные скажут, что самое страшное — дни именно перед битвой, бессонные ночи подготовки, долгое ожидание жатвы смерти. А когда начнётся бой, страх уйдёт, адреналин даст тебе новые силы для борьбы, и во время сражения у тебя не будет времени опасаться гибели. В мире останутся лишь двое: ты и твой противник, всё остальное не будет иметь значения. Конечно, найдутся и те, кто не сможет укротить свой страх, эти люди первыми побросают оружие и начнут отступать, обрекая себя на ещё более бессмысленную смерть — ведь от орков нельзя убежать.

Внезапно Артиос ощутил на своём плече руку Хильды. Нежные пальцы легли на потрёпанный наплечник, но даже через броню чувствовалось, что девушка дрожит. Ей тоже было страшно, Хильда не знала, что вскоре произойдёт. Страх перед неизвестностью терзал её разум. Удастся ли выстоять в осаде? Сколько людей погибнет? Останутся ли в живых её родные? Выживет ли она сама?

Артиос повернулся и посмотрел в выразительные карие глаза девушки. Левая рука легла на тонкую талию, а правая зарылась в густые серые волосы. Губы Хильды на вкус были сладкими как лесные ягоды. Артиос неожиданно понял, что очень давно не ощущал женского тепла.

Движения Хильды были неловкими и выдавали неопытность. Артиос взял инициативу на себя. Одежда падала на пол, а нежные прикосновения вызывали томные вздохи возбуждённой волшебницы. Артиос старался быть нежным и аккуратным, несмотря на полную боеготовность, он уделял прелюдии достаточно времени, чтобы подготовить девушку.

На Хильде остался лишь последний слой ткани, когда рука Артиоса начала опускаться всё дальше. Ещё один глубокий вздох: пальцы достигли цели и тут же намокли. Чародейка уже была полностью готова к продолжению.