Артиос решил ему не мешать и отправился в центр деревни, к дому старосты. Хотелось проведать… друзей. Наверное, после случившегося уже можно было их так называть. Подходя к дому, он застал старосту Гернона за разговором с той самой ведьмой. С виду обычная женщина лет тридцати-сорока.

— С сыном твоим всё будет хорошо, рану я зашила и обработала. Просто мажь её вот этим раз в день. Девушке я помочь, увы, не в состоянии.

— Спасибо, достопочтенная, не знаю, как тебе отплатить. — Гернон низко поклонился.

— Да будет тебе. Сегодня я вам помогла, завтра вы мне. Всего доброго. — Попрощавшись, ведьма покинула старосту.

— О, Артиос, заходи, — махнул рукой старик, приглашая гостя войти.

Дом старосты ничуть не изменился за прошедшее время. За столом сидела отрешённая от мира Нирия, рука её висела на импровизированной повязке. В соседней комнате слышалось сопение Зерена.

— Мы предложили выжившим из соседней деревни присоединиться к нашему поселению. Молодые отправились в леса искать уцелевших, — начал говорить староста.

— Собираетесь остаться?

— А куда нам идти. Здесь наши дома, многие тут родились. Мы не хотим этого терять.

— Извините, наша выходка обернула…

— Нет, вы всё сделали правильно, — перебил собеседника Гернон. — Старость притупила мой разум, не должны были мы терпеть всё это. Давно пора… — Пусть и тяжело дались ему эти слова, но сказаны они были от сердца.

— Удачи, — пожелал Артиос после небольшой паузы.

Ему хотелось верить, что у приютившей его деревушки всё будет хорошо. Они честно трудились и заслужили спокойную жизнь. Так или иначе, всё в их руках.

— Ах, да, чуть не забыл. — Старик встал из-за стола и скрылся на чердаке.

Артиос остался наедине с лучницей. Наверное, нужно было что-то сказать, посочувствовать трудному положению. Но высказать сожаление — значит признать: Нирия стала неполноценной калекой. Возможно, так и есть, но не стоит морально добивать своего товарища.

Тем более, что жалость всегда была и будет самым страшным из ядов. Артиос примерно представлял, каково сейчас охотнице. Лук для неё был не просто оружием, а её опорой, ремеслом, жизнью. Годами она оттачивала навыки стрельбы, маскировки, выслеживала дичь, а теперь это всё у неё забрали, ничего не предложив взамен.

Как ей дальше жить? Местные, конечно, помогут, поделятся едой и кровом. Но Нирия вряд ли на это пойдёт, гордость не позволит стать обузой.

— Знаешь, то, что у сельской знахарки не получилось тебя исцелить, ещё ничего не значит, — начал диалог Артиос.

В этот момент в безучастном взгляде Нирии сверкнула искра надежды.