И тут меня качнуло.

Колени мягко подались вниз, ладони сильнее вжались в парапет, и в голове прошла короткая горячая волна, после которой мир на мгновение поплыл влево. Я сжал зубы и подождал. Через несколько секунд отпустило.

«Господин Морн, при всём уважении, вы помните, что я говорил утром насчёт нагрузок?»

Я машинально оглянулся, хотя прекрасно знал, что кота рядом нет. Себастьян остался внизу, в лавке, дремать на прилавке, и до него отсюда было два этажа да ещё чердак между нами. Не думал, что связь работает на расстоянии.

«Помню, Себастьян. Помню.»

«И всё-таки вы стоите на крыше, на холоде, да ещё и нагрузили себя делами. И это после того, как я настоятельно рекомендовал вам постельный режим!»

«Я просто вышел подышать свежим воздухом»

«Дышать можно и сидя, господин Морн. На стуле. У печи.»

Я хотел отшутиться, но не успел. Где-то в районе правого виска коротко кольнуло, и я машинально повернул голову.

В трёх шагах от меня, у парапета, стоял человек.

Тёмная мантия велика на три размера, седые волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб с печатью серо-голубого цвета. Лицо как пергамент, который кто-то долго мял, а потом кое-как разгладил, и не сильно в этом преуспел. Глаза цепкие, ястребиные, не вяжущиеся с остальной фактурой.

Бестужев.

Ни шагов, ни скрипа черепицы, ни щелчка люка. Только что никого не было, а теперь у парапета стоит старик в мантии. Я медленно выдохнул, повернулся и посмотрел на него так, будто мы случайно встретились в коридоре Академии.

— Это вы удачно заглянули, — улыбнулся я. — Мне как раз надо с вами поговорить.

Бестужев не показал ни единой эмоции. Странный он какой-то сегодня.

— Зачем? — скрипуче спросил директор.

— Мне нужен академический отпуск. Примерно на месяц. Дела в баронствах накопились, надо съездить, навести порядок.

— На месяц?

— Плюс-минус неделя.

Он ещё немного помолчал, перевёл взгляд с моего лица на крыши соседних домов, как будто решал, какая из них ему больше нравится.

— Академический отпуск, — медленно произнёс он. — Параграф семнадцатый… Студент имеет право обратиться с прошением в письменной форме, прошение рассматривается в течение трёх дней, по результатам выдаётся либо разрешение, либо мотивированный отказ. Процедура, господин Морн, чисто формальная. Тем более что ваше присутствие в Академии, насколько я могу судить по отчётам кураторов, носит характер скорее формальный.

— Значит, это не проблема?

— Не проблема… — кивнул он. — Только вот… я прекрасно осведомлён, что ни в какие баронства вы не поедете.

Я молчал и ждал.

— Не спрашивайте откуда, — сказал Бестужев. — Просто знаю, что не поедете. Возможно, вы и сами ещё об этом не догадываетесь, но это уже детали. В любом случае на ближайший месяц ваша дорога лежит совсем не туда, куда вы её обозначили.