«Артём, срочно приезжай ко мне. Кажется, у твоего младшего брата начал пробуждаться дар. Он весь в огне!»
Я медленно поднял глаза от записки.
— Твою мать.
Парень, всё это время старательно делавший вид, что разглядывает перечень товаров в нашей лавке, снова уставился на меня, ожидая дальнейших указаний.
— Передай мадам, что я скоро буду.
Он быстро кивнул, развернулся и в три шага был у двери. Колокольчик коротко звякнул, и парень исчез на улице, словно его тут и не было.
— Артём? — Надя смотрела на меня с тем самым беспокойством, которое только-только улеглось и теперь снова поднимало голову. — Что-то случилось?
Я ещё раз глянул на записку у себя в ладони, потом сложил её обратно и сунул в карман.
— Да так, Надь. Но похоже, один засранец сегодня станет очень опасным засранцем…
Глава 18 Резонанс
Я сложил записку и сунул в карман.
— Ничего не поняла, — Надежда отложила нож и вытерла руки о передник. — Артём, случилось что-то серьёзное?
— Надеюсь, что нет.
Я снял с крючка жилет, натянул поверх рубашки и пошёл к двери.
— Себастьян, за мной.
Кот на прилавке медленно открыл один глаз и посмотрел на меня так, будто я плюнул ему в миску со сливками.
«Господин Морн, вы вообще отдаёте себе отчёт, к кому обращаетесь? „За мной“ говорят псу на цепи, но никак не фамильяру моего уровня.»
Ну началось. Я в первый раз в жизни зову с собой говорящего кота и, оказывается, делаю это неправильно.
— Себастьян, я, если честно, в душе не знаю, как полагается звать фамильяров. Как-то не довелось раньше пересечься с вашим братом. Если у вас тут есть особое церемониальное обращение — обучишь по дороге. Пойдём, времени мало.
«Извольте формулировать просьбу корректно, и тогда никаких проблем не будет.»
Я выдохнул через нос. Договоримся, куда денемся.
— У тебя есть пять секунд, после чего я уйду, а ты останешься сторожить лавку. Надя как раз собирается варить настойку на гнилостной траве, и запах от неё просто закачаешься.
Кот резко распахнул оба глаза.
«Это, безусловно, меняет картину… я готов!»
Он быстро поднялся, потянулся всем телом так, что хвост встал торчком, и только после этого спрыгнул с прилавка.
За дверью обдало холодом, и я машинально втянул голову в плечи.
Сечь готовилась к зиме: подмёрзшая земля хрустела под сапогом, редкие прохожие кутались в воротники, у мужика с мешком на плече при каждом шаге плыл изо рта белый пар. По всем приметам я через минуту должен был начать греть руки дыханием и мысленно крыть себя последними словами за то, что не накинул куртку.
А я вдохнул и… ничего. Холод прошёлся по плечам, как ему и полагалось, упёрся где-то на полпальца под кожей в моё родовое пламя и повернул обратно.