— А вы точно Морн?
Я немного подумал, после чего задумчиво произнёс:
— Мой отец наверняка задаётся тем же вопросом.
Кажется, мы договорились.
Глава 3 Неделя до выезда
Из резиденции я вышел, когда небо уже посерело настолько, что звёзды потухли, а первая полоска рассвета легла на крыши Верхнего города, как ожог от раскалённой кочерги. Рёбра ныли, в голове стоял ровный колокольный гул, а глаза горели так, будто кто-то высыпал в них горсть мелкого песка.
Нормальное состояние для человека, который за одну ночь подрался, контузился, таскал балки, допрашивал змея и торговался с главой Длани Императора. Оставалось только добраться до своих, раздать указания и, если повезёт, упасть на что-нибудь горизонтальное хотя бы на пару часов.
Но без приключений добраться до своих у меня не получилось. Точнее, получилось бы, если бы мой дар не решил, что сон — это как бы для слабаков и надо бы подкинуть мне ещё парочку сюрпризов. Он иногда выкидывал такие фокусы, когда я был вымотан до предела: работал сам по себе, цеплял ауры прохожих, как дворовый пёс, которого забыли привязать, и тащил в пасти всё подряд, не разбирая, нужно мне это или нет.
И на полпути через внутренний двор этот пёс притащил кое-что, от чего мне совершенно расхотелось спать.
Двое. За углом пристройки, в тени. Первый — тревога на шестидесяти, решимость на двенадцати. Обычный «постой-посмотри», которого отправили, потому что не жалко. Второй был поинтереснее. Ровный, собранный, внимание на мне сидело плотно, как приклеенное. Профессиональное любопытство, ноль агрессии и полное отсутствие суеты. Так смотрят люди, которым за это платят. Ходоки так себя не ведут. Стража тоже. Люди Громобоя знают меня в лицо и прятаться не стали бы. Значит, эти наблюдатели от кого-то ещё…
Себастьян, судя по всему, засёк их ещё раньше. Через связь пришло спокойное, почти ленивое: «Не беспокойтесь, господин Морн. Я веду этих двоих с того момента, как мы вышли из резиденции. Пока они просто смотрят, но если кому-то из них придёт в голову сделать что-нибудь глупое, мне хватит одного плевка, чтобы поджарить им задницы».
Какая же всё-таки хорошая штука — фамильяры. Персональная охранная система с манерами лорда и огнемётом в комплекте. Правда, от слова «задницы» в устах Себастьяна я чуть не споткнулся.
«С каких это пор ты ругаешься?»
«Я не ругаюсь, господин Морн. Я использую бранную лексику точечно и к месту, для усиления основного посыла. Ругаются по поводу и без только люди, которым не хватает словарного запаса. У меня, как вы уже поняли, никаких проблем с этим нет».