Первая версия, которая лезла в голову, была про ту самую фигуру в плаще. Раз этот неизвестный когда-то приложил руку к блокировке моего дара, то он мог и с Феликсом провернуть что-нибудь подобное.

И тут меня вообще занесло. А ведь воспоминание, которое у меня тогда всплыло, начиналось с того, что двенадцатилетний Артём уже был в горячке, а значит к этому моменту его дар уже пробудился. А уже потом появился этот тип в плаще и его запечатал.

Но кто вообще сказал, что не его манипуляции и привели к пробуждению фамильного дара? Кто сказал, что у меня тогда всё произошло само собой, без посторонней помощи? Никто. Я просто взял и допустил, что сначала случилось естественное пробуждение, а уже потом пришёл этот тип в плаще и запечатал родовое пламя. А ведь с тем же успехом обе части могли быть его работой: сначала разбудил, потом погасил, потом отошёл в сторонку и стал наблюдать, что из этого вырастет.

И если у мужика реально такое хобби, то почему бы ему не повторить номер на Феликсе? Сначала разбудить родовое пламя, потом аккуратно его запечатать и отойти в сторонку — посмотреть, что вырастет. У всех свои увлечения. Кто-то рыбу ловит, кто-то по бабам ходит, а этому, значит, интереснее всего щёлкать фамильными дарами как выключателями.

Версия мне категорически не нравилась, да и звучала бредово даже у меня в голове. Но и в утиль её отправлять было рано.

«Господин Морн, не сочтите за дерзость, но я почти уверен, о чём вы сейчас думаете. И мне кажется, вы идёте не в ту сторону. Дело, скорее всего, в резонансе.»

Себастьян трусил у левой ноги и поглядывал на меня снизу вверх жёлтыми своими глазищами. Видимо, всё это время шёл рядом и прикидывал ровно ту же задачку, только со своей кошачьей колокольни.

«Чего, прости?»

«Резонанс. Дело в нём».

Я обогнул бабку с корзиной квашеной капусты и пошёл дальше.

«Себастьян, при всём уважении, но причём тут вообще наука? Резонанс — это когда мост идёт вразнос под строем или стакан лопается от голоса. Какое это имеет отношение к моему братцу?»

«Самое прямое. Мост, в вашей аналогии, — это спящий дар Феликса. А строй это волна, которая прошла через ваше ядро в момент пробоя печати».

Я задумался.

«Поясни.»

«Утром, когда печать треснула, из вашего ядра выплеснулась магическая волна невероятной мощи. Уж поверьте, я её через нашу с вами связь прочувствовал в полной мере. И, подозреваю, в радиусе нескольких сотен метров ваш огонёк знатно нашалил: накопители в амулетах подсадил, у соседних алхимиков зелья в банках забродили, фонари уличные, наверное, пачкой полопались. Просто люди этого пока не заметили, потому что светало, и фонари к утру и так гасли».