Хочешь поучаствовать в дальнейших событиях — помогай. Подсказывай мне, кто есть кто в моем нынешнем окружении и прочие важные сведения, а уж принимать решения и исполнять их, я буду сам. Не обессудь.

— Понравился борщ, товарищ комдив? — осведомился красноармеец, забирая опустошенную миску.

— Борщ отличный! — искренне похвалил я.

— На второе у нас — гречка с мясом.

— Неси.

Умяв второе и запив компотом из сухофруктов, я поднялся. Командиры снова вскочили. Все время, пока я обедал, они молчали. Ну это понятно — трепаться в присутствии командующего не станешь.

Адъютант — а мой внутренний Жуков тут же подсказал фамилию Воротников — который тоже обедал неподалеку от меня, залпом осушил граненый стакан с компотом, схватил фуражку и кинулся за мною. Что ж, такова служба адъютанта — денно и нощно находится рядом со своим начальством.

Теперь я, а не Жуков во мне, вспомнил, что Михаил Федорович Воротников — халхингольский адъютант комдива — прошел не только эту, но следующую войну. После победы он станет профессором, напишет мемуары о нынешней своей службе.

Возле юрты нас встретил незнакомый командир. На гимнастерке — знаки различия полковника. Лицо худощавое, с умными, чуть усталыми глазами, которые казались старше его лет. Он коснулся козырька фуражки кончиками пальцев.

— Товарищ комдив! Полковник Конев, начальник разведотдела корпуса, явился по вашему приказанию.

— Входите, полковник, — кивнул я.

Он снял фуражку и вошел в юрту. Я чуть помедлил, сказал Воронкову:

— Миша, пусть Кущев и Смушкевич через час зайдут ко мне.

— Есть, товарищ комдив! — отозвался адъютант.

Я вошел в юрту. Кивнул полковнику на табурет. Начальник разведки бегло осмотрел обстановку, опустился на табурет.

— Давно хотел спросить, товарищ Конев, — небрежно проговорил я, — вы не родственник Ивана Степановича?

— Нет, товарищ комдив. Однофамилец.

— Так. Давайте — по имени и отчеству, Илья Максимович. Нам с вами еще долго работать.

— Есть, Георгий Константинович.

— Как обстановка?

Однофамилец будущего маршала Конева поднялся и развернул поверх стола карту, которую принес с собой. Движения его были точными, выверенными. Сразу видать, профессионал.

— Противник продолжает подтягивать резервы в район озера Узур-Нур, товарищ комдив. Активность его авиации возросла. И, судя по перехватам радиопереговоров, японское командование крайне встревожено потерей двух своих самолетов — истребителя и бомбардировщика — сегодня утром.

Я хмыкнул, усаживаясь на скрипящую табуретку.

— Неудивительно. Капитан Танака из 61-го сентая сейчас гостит у вас, в особом отделе. Только что с ним беседовал.