— Будет сделано, товарищ комдив. Разрешите идти?

— Идите. И, Илья Максимович… Чем убедительнее будет ложь, тем больше крови мы сэкономим своим бойцам.

— Понимаю, Георгий Константинович.

Он четко повернулся и вышел из юрты. Я остался один на один с картой и мыслями, которые уже бежали вперед. Первая ниточка была завязана. Теперь предстояло сплести всю паутину, каждую нить которой следовало крепко привязать к реальности.

А реальность эта была суровой. Я помнил из учебников, что по данным разведки, японцы сосредотачивали на нашем восточном берегу силы для большого наступления. Их цель была ясна — сбросить нас в реку и ликвидировать плацдарм.

Исторический Жуков блестяще с этим справился, но я не хотел просто повторять его путь. Во-первых, совесть не позволяла — знание будущего обязывало действовать эффективнее.

Во-вторых, где-то в глубине души моей не угас огонек амбиций полководца. Плох тот солдат, который не носит в своем вещмешке маршальский жезл. Смогу ли я сделать лучше, чем мой предшественник? Должен!

Мысли мои прервал Воротников, бесшумно возникший на пороге.

— Товарищ комдив, комбриг Кущев и комбриг Смушкевич по вашему приказанию явились, — доложил он.

— Пусть заходят.

Оба командира вошли в юрту. Кущев, начальник штаба, вид имел озабоченный и чуть усталый. Смушкевич был наоборот максимально собран, в его умных, живых глазах читалась готовность к действию.

— Садитесь, товарищи, — сказал я им, указав на табуреты. — Обстановка накаляется. Японцы готовятся нанести нам поражение. Начальник разведки Конев мне только что доложил о подтягивании резервов противника к Узур-Нуру. Вероятно, именно там ожидается их главный удар. Вот только мы не будем сидеть сложа руки.

Я обвел взглядом обоих.

— Александр Михайлович, приказываю усилить работу всех постов наблюдения и звуковой разведки. Нельзя пропустить момента начала.

— Есть, товарищ комдив, — кивнул Кущев, делая пометку в блокноте.

— Яков Владимирович, — повернулся я к Смушкевичу. — Ваша задача — завоевать господство в воздухе. Не просто отбивать атаки, а начать активную охоту на японскую технику. Бить не только по колоннам, но и по одиночным автомобилям. Не говоря уже — об авиаразведке. Не дать их разведчикам уточнить расположение наших войск.

Смушкевич коротко кивнул, его лицо озарила хищная улыбка летчика-истребителя.

— Будет сделано, Георгий Константинович. Мои ребята соскучились по настоящей работе.

— Отлично. Теперь главное. Александр Михайлович, я знаю о ваших сомнениях насчет выдвижения мотомехрезерва. Однако это — основа моего замысла. Японцы ждут, что мы будем упорно оборонять плацдарм. Так мы и сделаем, но когда они ввяжутся в бой и упрутся в нашу оборону, наш резерв нанесет удар с юга, во фланг и тыл их основной группировки.