Достал из кармана кителя маленький флакончик с нитроглицерином, сунул крохотную таблетку под язык, а флакончик — в другой карман, поближе к сердцу, на всякий случай. Ничего, ерунда, пройдет.

Надо успеть, — отмахнулся я от нарастающей тревоги, привычно заставив себя выпрямиться по-строевому. Пройду с «Бессмертным полком» и буду потом целыми днями валяться и книжки читать. Вон второй том мемуаров маршала Жукова белеет закладками.

Я вышел из подъезда на яркое, почти слепящее солнце. Воздух звенел от праздничных звуков, пахло асфальтом, цветами и жидкостью для розжига мангалов.

Со стороны площади донесся мощный, победный аккорд — оркестр грянул «День Победы». Люди вокруг улыбались, торопились. Я ускорил шаг, надо бы поскорее вывести из гаража свой драндулет.

Напрасно не взял солнцезащитные очки — свет резал глаза. Но, к счастью, идти было недалеко.

Машина моя стояла в крайнем боксе. Место глухое, будто специально созданное для разного рода темных дел. Ржавые ворота, разбитый асфальт, металлолом и ни души. Я уже почти подошел к своему боксу, отыскивая ключи в кармане, когда до моего слуха, донеслось что-то невнятное, но подозрительное.

Из прохода между гаражами звучал приглушенный, но яростный шепот, шарканье ног по щебню. А потом вдруг послышался сдавленный женский всхлип. Не раздумывая, я направился на эти звуки.

От увиденного пальцы сжались в кулаки. Трое молодых парней прижали к стене бокса худенькую девчонку лет семнадцати-восемнадцати. Ясно, что они собирались с ней сделать.

— Стоять! — крикнул я. — Отвалите от девочки. Быстро!

Они замерли, обернулись.

— Дедуля, вали своей дорогой, а то больно будет, — отозвался один из них, отпуская девчонку и направляясь ко мне.

Я не стал дожидаться, пока он еще что-то скажет или сделает, а сразу сломал ублюдку коленную чашечку. Парень с воем покатился по асфальту. Тогда ко мне кинулся второй.

Надо признать, двигался он быстро. Я не успел увернуться и принял удар на предплечье — адская боль пронзила руку, но кость выдержала. Рывком поймал его за руку, вывернул до хруста в суставе. А когда подонок завыл, дернул его на себя, впечатав коленом под ребра.

Третий, который все еще удерживал девушку, отшатнулся от нее. Глаза у него стали круглыми, как блюдца. Он что-то пробормотал и кинулся наутек.

Девчонка, уже свободная, все еще стояла, прислонившись к стене гаража. Вся дрожа, она смотрела на меня полными слез и ужаса глазами. Похоже, никак не могла прийти в себя от пережитого шока.

Я улыбнулся ей, пытаясь сказать что-нибудь ободряющее, но вдруг почувствовал, как боль в груди начинает неумолимо стискивать сердце. Гаражи, девочка, которая вдруг опомнилась, отползающие с места схватки насильники — все поплыло у меня перед глазами.