— Неважно как, — отрезал я. — Они здесь. И их цель — я. Твоя задача — не мешать им.

Конев смотрел на меня как на сумасшедшего.

— Не мешать?.. Товарищ комдив, вы шутите?

— Нисколько, — я повернулся и пошел обратно в юрту. — Мы сыграем в их игру, но по нашим правилам.

Войдя внутрь, я отдал Воротникову новый приказ.

— Миша, принеси мою фуражку.

Фуражку я положил на стол рядом с лампой, чтобы из темноты был виден ее отчетливый силуэт. Сам же отошел в огороженную ширмой часть юрты, за тяжелый дубовый шкаф с картами. Отсюда был виден и вход, и стол с фуражкой.

— Теперь оба — ко мне, в угол, — скомандовал я Коневу и Воротникову. — И тишина.

Мы замерли в темноте. Было слышно, как тяжело дышит Воротников и как скрипят сапоги часовых снаружи. Минуты тянулись мучительно медленно. Я не сомневался, что диверсанты придут. Слишком уж удобная цель — командующий, засидевшийся за бумагами в своей хорошо освещенной палатке.

И вот… Тишину ночи разрезал негромкий, чуть слышный щелчок. Как будто ветка лопнула под чьей-то ногой. Да только откуда здесь вершине горы ветка?

Я прижался спиной к ворсистой войлочной стене, сжимая в руке ТТ. Воротников замер, Конев бесшумно взвел курок своего нагана.

Из темноты, прямо напротив входа в юрту, метнулась тень. Быстрая, как змея. Затем вторая. Они скользнули мимо часовых, которые, как я и приказывал, сделали вид, что ничего не замечают.

Первая тень на мгновение замерла у полога, оценивая обстановку. Отбрасывающий ее человек, увидел освещенный стол и фуражку. И, видать, решил, что я там. Стрелять он не стал. Не хотел поднимать шума.

У японских диверсантов были свои методы. Что-то со свистом прошило воздух, как раз над тем самым местом, где по идее должны была скрываться в темноте моя голова, и вонзилось в войлок юрты, чуть выше моей реальной, а не воображаемой головы.

И в этот же миг я шагнул из темноты, и голос мой прозвучал тихо, но отчетливо, заполняя все пространство юрты:

— Ищете меня, господа диверсанты?

В свете лампы я увидел их — двух человек в форме красноармейцев, но с монголоидными чертами лиц. Их глаза округлились от удивления и шока. Они не ожидали, что их здесь подкарауливают.

Первый из них, недолго думая, вскинул револьвер, но выстрелить он не успел. Пуля из моего ТТ прошила его грудь. Второй попытался бросить гранату, но Воротников, выскочив из-за шкафа, ударил его прикладом по голове. Диверсант рухнул без сознания.

Все было кончено за несколько секунд. Я поднял фонарь и посветил на то место, где в стене торчали… сюрикэны! Надо же — ниндзя! Удостоился, значит, чести.