Он вынул из кармана халата небольшой конверт.

— Здесь новые документы и билет на поезд до Дайрена. Там тебя ждут. Новая жизнь, уважение, возможность служить своему народу, положив конец войне. Или… — он кивнул в сторону двери, за которой ждал полковник Сато, — возвращайся к нему. И узнай, насколько быстро «отец-командир» превращается в палача для тех, в ком он разочаровался.

Танака смотрел на конверт, как загипнотизированный. Весь его мир, вся система ценностей рушилась. Честь, долг, присяга… а на другой чаше весов — верная смерть и клеймо предателя от своих же. И призрачный шанс на искупление, который предлагал этот загадочный «доктор».

Он медленно, почти неосознанно, протянул руку и взял конверт. Его пальцы дрожали.

— Хороший выбор, — тихо сказал Зорин. — Теперь слушай внимательно. Завтра, в 14:00, ты придешь на вокзал…

* * *

Штабная юрта погрузилась в предрассветную тишину, нарушаемую лишь потрескиванием керосиновой лампы и скрипом пера Воротникова, заполнявшего последние донесения.

Я сидел над картой, на которую только что были нанесены результаты разгрома японской группировки. Победа была полной, но не окончательной. Противник ожесточенно цеплялся за каждый клочок земли, а до генерального наступления, которое я планировал, оставались считанные дни.

Внезапно дверь юрты распахнулась, и внутрь ворвался запыхавшийся красноармеец-связист. Он был так взволнован, что забыл поприветствовать старшего по званию.

— Товарищ комдив! Срочная радиограмма из штаба фронтовой группы! Лично командующий Штерн требует немедленного ответа!

Я протянул руку, и он вложил в нее сложенный листок. Текст был коротким, но каждое слово било по нервам.

«Комдиву Жукову. Поступили сведения о готовящемся покушении на вашу жизнь группой японских диверсантов. Источник надежен. Немедленно усильте охрану, измените режим дня и место дислокации штаба. Штерн».

Я медленно положил телеграмму на стол. Мысленно поблагодарил резидента, того самого «доктора Фукуду», который, наверняка уже завербовал Танаку. Его работа была бесценной.

— Воротников, — сказал я, глядя на пламя лампы. — Подними дежурный взвод. Немедленно. И вызови ко мне Конева.

Пока адъютант выполнял приказ, я вышел из юрты. Ночь была черной, безлунной. Идеальная для убийц. Я стоял, вглядываясь в темноту, и чувствовал на себе невидимый прицел. Они где-то здесь. Уже близко.

Ко мне подбежал Конев, на ходу натягивая шинель.

— Георгий Константинович, в чем дело?

Я молча протянул ему шифровку. Он пробежал глазами и присвистнул.

— Диверсанты? Здесь? Но как они прошли через наши кордоны?