«Вальтер» так и не вернули, но можно действовать дубиной, камнем, просто голыми руками, если настолько сократить расстояние. Убить — и уйти. Что будет потом, не важно. Главное — доставить пакет, который теперь лежал за пазухой рубахи, заправленной в ремень.

— Слышь, Лазорович, — окликнул его Петров, не оборачиваясь. — Долго еще до твоих?

— Не долго, — ответил тот. — За тем лесом поляна, там должен быть передовой дозор отряда товарища Сниткина.

— Должен, — усмехнулся Петров, — но не обязан?

— Ну, не на одном же месте они сидят. Лес большой.

Петров остановился, повернулся. Посмотрел на Гюнтера долгим, внимательным взглядом, словно только сейчас увидел. В его по-азиатски раскосых глазах и при свете дня ничего не разглядишь, а в этой темени и подавно.

— А ты, я смотрю, парень бывалый. Лес знаешь. Не боишься.

— Чего мне бояться? — Лжеподпольщик пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Война. Привык уже.

Петров кивнул, повернулся, пошел дальше. Гюнтер шагнул следом, теперь ближе. Один прыжок, обхватить голову этого большевика руками и свернуть до хруста, словно шею куренка. Красноармеец шел, не оборачиваясь. Неужели ни о чем не догадывается?

— Тихо! — вдруг шикнул русский, резко оборачиваясь.

Немец замер, но тот смотрел не на него, а в сторону. Туда, где между деревьями мелькнули тени. Судя по силуэтам — военные, вот только партизаны, красноармейцы или немцы, не разобрать.

— В кусты! — шепнул Петров, нацеливая автомат.

Гюнтер дернулся было, но не успел. Из леса вышли люди. Пятеро. Теперь было видно, что они в немецкой форме, с автоматами. Обер-ефрейтор, трое солдат, и еще один — в камуфляже, с лицом, изъеденным оспой. Этого лжеподпольщик ожидал меньше всего.

— Хенде хох! — крикнул обер-ефрейтор.

Красноармеец выстрелил первым. Очередь скосила двоих, но остальные открыли ответный огонь. Петров упал, перекатился за дерево, продолжая стрелять. Гюнтер вжался в землю. Свои, черт бы их побрал.

— Уходи, Игнат! — крикнул сопровождающий. — Я прикрою!

Не веря своей удаче, курьер рванул с места, перепрыгивая через корни, уходя с линии огня. Пули из немецких автоматов свистели над головой, срывая кору с деревьев. Петров стрелял очередями, прикрывая его отход, но немцев было больше.

— Granate! — заорал обер-ефрейтор.

Что свистнуло в воздухе, чиркнуло по веткам и в нескольких метрах от бегущего в лесную подстилку ухнула серая «колбаса». Гюнтер рванулся в сторону, упал за поваленное дерево. Взрыв грохнул, осыпав его землей и щепками.

Когда он поднял голову, стало тихо. Даже сопровождающий его красноармеец больше не стрелял. Зато уцелевшие немцы, перепрыгивая через поваленные стволы, бежали к нему, стреляя на ходу, но поверх головы.