— А если я откажусь? — спросил он.

Майор усмехнулся:

— Тогда мы передадим русским, что настоящий подпольщик Лазорович давно мертв, а тот, кто выдает себя за него — агент шефа Гестапо… Мюллер вас не спасет. Он вас даже не станет искать. Вы для него расходный материал.

Курьер опустил голову. Расходный материал. Он всегда это знал. С того самого момента, когда Папаша дал ему первое задание. Правда, тогда надо было прокатиться всего лишь до тихой, безопасной Бельгии. Не то, что сейчас.

— А если я соглашусь? — спросил он.

— Тогда вы передадите вашему адресату письмо Канариса. А мы обеспечим вам безопасный переход до передового КПП русских.

— Папаша убьет меня, — тихо сказал Гюнтер.

— Мюллер убьет вас в любом случае, — жестко ответил Штольц. — Если вы вернетесь с пустыми руками. Если узнает, что вы работали на нас. Если просто решит, что вы стали обузой. Разница только в том, сколько вы протянете. И в том, что вы успеете сделать.

Машину бросало на ухабах, унося их все дальше на запад. Курьер смотрел в окно на мелькающие деревья и думал о том, что давняя его мечта о маленьком домике на юге Германии, с каждым мгновением становится все призрачнее.

— Хорошо, — сказал он. — Я все сделаю… Что нужно передать?

Майор Абвера достал из кармана конверт. Тонкий, почти невидимый, без пометок. Протянул Гюнтеру.

— Спрячьте. А тот, что у вас, отдайте мне. Это будет вашей страховкой. Если мы покажем пакет Гиммлеру, Папаше станет не ваших проступков. Когда доберетесь до адресата, передадите ему наш пакет.

Курьер взял конверт, спрятал за пазуху, а первый, гораздо более толстый, отдал абверовцу. Гюнтеру Граафу все равно было, что передавать, а вот чем это для него закончится, ему не было безразлично

— А как я доберусь до адресата? — спросил он. — Ваши люди только что убили русского сержанта. Теперь меня будут винить в его гибели.

— Не убили, — ответил Штольц. — Только оглушили. Через час он очнется и доложит, что вас увели немцы. Это только усилит вашу легенду. Когда вы вернетесь, скажете, что сумели бежать. Вас проверят, но поверят. Вы же агент Мюллера. Вы должны уметь врать.

Гюнтер усмехнулся. Врать-то он умел. Этому его учили долго, упорно, с пристрастием. Вот только сейчас он уже не мог разобраться, кому врать, а кому говорить правду. Мюллеру? Канарису? Или, может быть, русским?

— Запомните, Грааф, — сказал майор Абвера, когда машина остановилась возле немецкого КПП. — Вы работаете на Германию. Не на Мюллера. Не на Канариса. На Германию. И если вы сделаете правильный выбор, вы сможете вернуться домой. Живым.