Он опустил указку, сел на свое место. Я поднялся, подошел к карте.

— Товарищи, задача на ближайшее время — не дать немцам закрепиться. Мы должны продолжать наступление, пока они не оправились от удара. Вопрос, куда бить? Вариантов два. Первый — наступать на запад, к Бресту, выходить на государственную границу. Второй — наносить удары по флангам, добивая Гёпнера на севере и Клейста на юге, чтобы обеспечить безопасность нашего наступления. Слово за вами, товарищи командармы.

Филатов поднялся первым. Командующий 13-й армией выглядел усталым, что не удивительно после боев с Гёпнером. Его стрелковые дивизии дрались, как черти, и, понятно, понесли потери, которые еще предстояло подсчитать.

— Георгий Константинович. Товарищи, — начал он, — 13-я армия после боев под Минском нуждается в пополнении и отдыхе. Людей у меня осталось чуть больше половины, артиллерия потрепана, собственных танков почти нет. Если мы пойдем на Брест, я смогу выставить не больше двадцати тысяч штыков. Этого мало для прорыва укрепленных позиций.

— А если бить во фланги? — спросил я.

— Тогда я смогу поддержать Лукина или Коробкова, но не обоих сразу.

Я кивнул, повернулся к Лукину:

— Михаил Федорович, ваше слово.

Генерал-лейтенант Лукин поднялся неторопливо, поправил очки. В отличие от Филатова, он выглядел бодрее. Да, его 16-я армия приняла участие в боях, но филатовцы не вылезали из них уже почти два месяца.

— 16-я армия почти полностью укомплектована, — сказал он. — Сорок пять тысяч человек, сто двадцать орудий, шестьдесят танков. Люди обучены, настроение боевое. Я могу наступать хоть на Брест, хоть на Лиду. Был бы приказ.

— А ваше собственное мнение? — спросил я.

Лукин подошел к карте, задумался.

— Если мы ударим на Брест, — сказал он, — то выйдем к границе, перережем железную дорогу Варшава — Москва. Это будет серьезный удар по коммуникациям противника, но Гёпнер и Клейст останутся у нас на флангах, и они могут ударить нам в тыл, когда мы растянем коммуникации. Если мы сначала добьем Гёпнера и Клейста, то обеспечим безопасность флангов, но это даст немцам время окопаться на западном направлении, подтянуть резервы из Германии и из Франции.

— Значит, дилемма, — подал голос Мехлис, до сих пор молчавший. — Или скорость, или безопасность.

— Именно, Лев Захарович, — кивнул я. — Поэтому я и собрал вас. Нужно найти решение, которое устроит всех.

Коробков поднялся. Генерал-майор, командующий 4-й армией, держал Березину с первого дня войны, так что ему было, что сказать.

— Товарищ командующий, — сказал он, — 4-я армия может сковывать Клейста на Березине еще неделю, не больше. У нас кончаются снаряды, люди устали. Если мы не ударим по Клейсту в ближайшие дни, он сам может ударить по нам.