— Как-нибудь мотивировал?

— Никак.

Я кивнул.

— Ладно. Заходите со мной. Когда начнет говорить — не перебивайте. И без лишних вопросов.

— Вас понял.

Мы вошли в камеру. Лазорович сидел на табурете, опустив голову. Услышав шаги, поднял глаза. Увидел меня, вскочил. В глазах вспыхнула радость, словно он увидел давно потерянного брата, не меньше.

— Товарищ командующий, — сказал он тихо. — Спасибо, что пришли.

— Говори, — ответил я, садясь напротив. Грибник остался стоять у двери, скрестив руки на груди. — Мне передали, что ты хочешь что-то сообщить лично мне.

— Да, — Лазорович перевел взгляд на майора госбезопасности, потом снова на меня. — То, что я скажу, предназначено только для вас.

— Он останется, — твердо сказал я. — Или ты говоришь при нем, или я ухожу.

Лазорович помолчал. Потом кивнул:

— Хорошо. Пусть остается.

Он глубоко вздохнул, словно собирался нырнуть в холодную воду.

— Я не Лазорович, — сказал он. — И не подпольщик. Меня зовут Гюнтер Грааф. Я — личный курьер начальника IV управления РСХА Генриха Мюллера. В пакете, который у меня отобрали, было письмо для вас. От группенфюрера.

Я молчал. Грибник тоже молчал. В камере было тихо, только лампочка гудела под потолком.

— Что в письме? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Грааф. — Мне не положено знать. Я только доставляю. Но… — он запнулся. — Но есть еще одно. Второе письмо. От Абвера. Адмирал Канарис хочет с вами встретиться.

— Откуда у тебя письмо от начальника Абвера? — спросил начальник особого оперативного отдела.

Курьер взглянул на него, потом на меня.

— Меня перехватили, — сказал он. — Когда я шел к партизанам. Это были люди абверовского майора Штольца. Он и дал мне второй пакет и велели передать вам его вместо мюллеровского.

— А где письмо Мюллера? — спросил я.

— У них. Штольц забрал.

Я перевел дух. Две немецкие разведки, два письма, два предложения. Мюллер и Канарис. Второй хочет ни много, ни мало, личной встречи со мною. А вот чего хочет первый, неизвестно, но в любом случае нацистский гадюшник зашебуршился. А это уже хорошо.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросил я. — Мог бы и промолчать. Передать то, что велели.

Грааф опустил голову.

— Потому что я хочу жить, — сказал он тихо. — Мюллер меня убьет, если я провалю задание. Канарис — если узнает, что я сдал его. Единственный шанс выжить — это работать на вас.

— И ты предлагаешь себя в качестве двойного агента? — спросил Грибник.

— Да, — сказал курьер. — Я буду передавать вам все, что узнаю. Имена, явки, задания.

— А мы должны тебе поверить? — спросил я.

— Нет, — честно ответил Грааф. — Но вы можете проверить. Я скажу, где лежит пакет Мюллера. Тот, который оказался у Штольца. Он спрятал пакет в тайник. Если вы его найдете — значит, я не вру.