Усадище. Штаб группы армий «Север». 20 августа 1941 года.

Фельдмаршал Вильгельм фон Лееб стоял у карты, разложенной на столе. За окном его штабного кабинета, который располагался в бывшей школе, моросил холодный дождь — обычная погода для этих мест.

Он не любил Россию. Не любил ее леса, болота, бесконечные проселочные дороги, которые после дождя становились непроходимыми. Однако приказ есть приказ. Фюрер решил, что ему не нужна северная русская столица. Ее предстояло не захватить, а стереть с лица земли.

— Господин фельдмаршал, — окликнул его начальник штаба, генерал-лейтенант Бреннеке, приблизившись с папкой донесений. — Только что передали. 4-я танковая группа Гёпнера готовится к переброске в район Вильнюса.

Фон Лееб кивнул, не поднимая головы. Спросил:

— Авиация?

— 1-й воздушный флот перебазирован на аэродромы под Псковом. Генерал-полковник Келлер докладывает о готовности выполнить приказ. 2-й воздушный флот готовится к переброске.

— Хорошо, — кивнул фельдмаршал и выпрямился. — Что скажете по русским?

— Русские занимают оборону по реке Луга. По данным разведки, войск у них здесь меньше, чем под Минском. Все свои основные резервы Сталин перебросил на запад, против группы армий «Центр».

— Не стоит себя этим утешать, — отмахнулся фон Лееб. — Когда русские узнают, что мы собираемся ударить по Петербургу, те самые резервы, брошенные против фон Бока, окажутся у меня в тылу.

— Господин фельдмаршал, — поспешил напомнить Бреннеке, — фюрер приказал уничтожить город любой ценой.

— Знаю, — оборвал его фон Лееб и пробурчал: — Любой ценой… Он всегда так говорит. А платить приходится нам.

Начальник штаба окаменел от такой дерзости командующего группой армий «Север». Так говорить о фюрере! Фельдмаршал подошел к окну, глядя на серое небо, на мокрые деревья, на солдат, которые угрюмо перетаскивали ящики со снарядами.

— Напомните мне, когда мы начинаем? — сказал он.

— 26 августа, господин фельдмаршал.

— Хорошо. — Фон Лееб повернулся к карте. — Удар наносим здесь, — он ткнул пальцем в район Луги. — Прорываем оборону русских, выходим к Петербургу с юга. Гёпнер пойдет впереди, 16-я армия за ним. 18-я армия наступает на правом фланге.

— А левый фланг? — спросил Бреннеке.

— Левый фланг прикрывают финны и эстонцы. Этим унтерменшам надо будет как-то оправдаться за то, что они прогадили собственные государства. — Фон Лееб усмехнулся. — Проку от них будет немного, но не одним же немцам умирать в этих болотах.

Фельдмаршал вернулся к столу, сел. Усталость навалилась на него тяжелым грузом. Он воевал с самого начала кампании. Прошел Прибалтику, вышел к Луге. И теперь он должен был уничтожить старую имперскую столицу русских. Не захватить, а превратить в груду развалин.