— Что по Гёпнеру? — спросил я.

— Лукин доложил, что уничтожено сто двадцать танков, двести орудий, до трех тысяч машин. Остальные захвачены неповрежденными. Личный состав группы либо уничтожен, либо взят в плен.

— Гёпнера пока не поймали?

— Пока нет, товарищ командующий.

— Ладно, — сказал я. — Не в нем дело. Сейчас он Ленинграду не угроза. По крайней мере, в ближайшие недели. — Я провел пальцем по карте, от Минска до Бреста. — Теперь наша задача — Брест. Группа армий «Центр» отступает по всему фронту, но медленно. Надо бы ускорить.

— Мы и так действуем со всем напряжением сил, товарищ командующий, а люди нуждаются в отдыхе.

— Отдыхать будем после Победы, Герман Капитонович. Передайте Коробкову, Пронину и Жадову пусть жмут по фронту. Голубев и Кузнецов бьют по тылам, а Фекленко и Кондрусев заходят с флангов. Если все сделают правильно, фон Бок будет окружен и окончательно разгромлен под Брестом.

— Передам, товарищ командующий.

Маландин отправился на пункт связи в соседнем помещении, а я сел за стол. Сироткин поставил кружку с чаем. Я взял, отхлебнул. Чай был горячий, крепкий. Развернул фантик карамельки «Гусиные лапки»

— Товарищ командующий, — адъютант помялся, — разрешите вопрос?

— Давай.

— Почему немцы нас не бомбят? Уже несколько дней тихо.

Я усмехнулся:

— Бомбить нечем. Их аэродромы под Минском и Бобруйском мы сами разбомбили. А новые оборудовать они не успевают. Да и Гитлеру самолеты сейчас нужнее на другом направлении.

— Неужто так и будем воевать под безоблачным небом?

— Не стоит рассчитывать на долгое затишье, сержант… Война есть война. — Я допил чай, поставил кружку. — Все, Сироткин, хватит лясы точить.

Адъютант щелкнул каблуками и выскочил. И тут же в дверь постучали.

— Войдите.

Вошел Грибник.

— Георгий Константинович, есть новости.

— Докладывайте.

— Брайтенбах передал, что по его сведениям, Канарис согласен на встречу. Ждет наших дальнейших указаний.

Усадище. Штаб группы армий «Север». 24 августа 1941 года.

Фельдмаршал Вильгельм фон Лееб изучал последние донесения разведки, когда в его кабинет вошел начальник штаба. Лицо у Курта Бреннеке было серее обычного, под глазами залегли тени. Его начальник сразу понял, что новости дурные.

— Господин фельдмаршал, — начал начальник штаба, — только что получено донесение…

— Да не тяните же! — взъярился фельдмаршал.

— 4-я танковая группа Гёпнера… уничтожена.

Фон Лееб вызверился на него.

— Что вы такое говорите, Бреннеке?.. — взревел он. — Как это, уничтожена? Кем?

— Русскими. На станции Полоцк, во время погрузки. Части 16-й армии Лукина прорвали заслон и разгромили эшелоны. Гёпнер бежал на запад со своим начальником штаба. 4-й танковой группы больше нет.