— Слушаюсь, мой адмирал.

Спустившись по лестнице, глава Абвера снова сел в машину. Остер занял свое место на переднем сиденье.

— В управление, — сказал адмирал.

Машина тронулась. Канарис откинулся на сиденье, закрыл глаза. 6250 килогерц. Частота, на которой он должен выслушать то, что скажут русские. Скорее всего, ими будет сообщен способ связи с ними.

— Что вы думаете об этом, мой адмирал? — осторожно спросил его оберст.

— Думаю, Ханс, что мы вступаем в игру, правила которой нам не известны, — ответил тот, не открывая глаз. — И ставка в этой игре, наши с вами головы.

Район станции Полоцк, железнодорожный узел. 24 августа 1941 года.

Рассвет только начинал разгонять утреннюю мглу, когда на станцию, где 4-я танковая группа Гёпнера уже вторые сутки грузилась в эшелоны, обрушился огонь. Это было как гром с ясного неба.

Первыми ударили «катьюши». Вой реактивных снарядов разорвал тишину, и через секунду земля вздрогнула от разрывов. Платформы с танками, цистерны с горючим, грузовики со снарядами — все это вздыбилось, загорелось, задымило.

Генерал-полковник Эрих Гёпнер выскочил из штабного вагона, который к счастью для командующего и его офицеров, стоял далеко, на запасных путях. Гёпнер бросился бежать куда глаза глядят, на ходу застегивая китель. Лицо его было белым от ярости и страха.

— Откуда! — заорал он на начальника штаба Хейнрици, который семенил следом.

— Не знаю, господин генерал-полковник, — едва ли не плача, отозвался тот. — Разведка докладывала, что части противника далеко на западе…

— Разведка! — выдохнул командующий 4-м танковым корпусом и сплюнул. — Глупости несет эта ваша разведка!

С востока, из-за леса, вышли танки. «Т-34», «КВ», легкие БТ — сотни машин. Они шли в атаку, не останавливаясь, давя зенитки, которые пытались развернуться для стрельбы прямой наводкой, расстреливая грузовики с боеприпасами, сея панику и смерть.

— 16-я армия Лукина, — прошептал Хейнрици. — Это она. Жуков бросил ее за нами.

— Жуков! — Гёпнер сжал кулаки. — Опять Жуков! Вот что, Хейнрици, срочно передайте всем частям… Приказываю немедленно прекратить погрузку! Развернуться для боя! Принять боевой порядок!

Тот кинулся обратно к штабному вагону. Быстренько вскарабкался на площадку, рванул в закуток, где находилась аппаратура связи. Схватил микрофон, завертел кремальеры, настраивая на открытую волну, принялся выкрикивать приказ командующего. Вот только было поздно.

Русские танки уже ворвались на станцию, круша все на своем пути. Немецкие солдаты, застигнутые врасплох, метались между вагонами, пытались организовать оборону, но их давили гусеницами, расстреливали из пулеметов.