— Координаты и другие данные вы получите, когда получите самолет, — сказал группенфюрер. — Сядете в заданном районе. Аппарат после посадки уничтожить. Выезжайте немедленно.

— Есть, группенфюрер!

Курьер развернулся на каблуках и покинул конспиративную квартиру через другую дверь, нежели та, через которую вошел шеф Гестапо. Тот уходить не спешил. Не может же он покинуть любовницу, спустя всего лишь несколько минут. Незачем разочаровывать Альберта.

Он достал из старого буфета, покрытого потемневшим от времени лаком, графин с водкой. Наполнил рюмку и неторопливо подошел к креслу, поставленному специально для него. В кои-то веки можно было спокойно выпить и подумать о действительно важном.

Штаб Западного фронта, лесной массив восточнее Орши. 10 августа 1941 года.

Отпустив начальника особого оперативного отдела, я вызвал Маландина, который все это время занимался в своем закутке составлением новых оперативных планов. Работы у него была прорва. Не удивительно, что во взгляде его сквозило нетерпение.

— Герман Капитонович, соберите командармов. Фекленко, Кондрусева, Филатова, Лукина, Коробкова, Кузнецова, Голубева, Жадова, Пронина, Швецова. Бирюкова тоже следует вызвать. Пора довести задачу.

— Есть, товарищ командующий! — откликнулся начштаба.

— Жду.

Собрать всех командиров соединений дело небыстрое. Армии и механизированные корпуса Западного фронта разделяли немалые расстояния. Лишь к вечеру импровизированный палаточный штаб стал заполняться людьми.

На аэродром то и дело садились самолеты с командующими армиями и командирами мехкорпусов. В штаб их доставляли «эмки», «ГАЗ-61» и даже американские «Додики», прибывшие вместе с новыми танками и бронетранспортерами, которые нам подбросила Ставка.

Я встречал их лично. Первыми прибыли Фекленко и Кондрусев. Им заодно предстояло принять пополнение. За ними прилетел Филатов. С ним я провел краткое совещание с глазу на глаз, потому что его 13-й армии предстояло выполнить особую задачу, помимо основной.

Вскоре доложил о прибытии Лукин, командарм 16-й армии. За ним подтянулись Коробков, Кузнецов, Голубев — те, кто выводили армии из окружения, держали оборону на Березине и ждали своего часа в Пинских лесах.

Подъехали Жадов, Пронин, Швецов — командиры десантников, ополченцев и стрелков из Сибири. И Бирюков, партизанский командир, лесная армия которого пополнялась по мере того, как фрицы бесчинствовали в окрестностях Минска. Присутствовал также Мехлис.

Прилетел и командующий авиацией фронта генерал-майор Иван Иванович Копец. Прежде я с ним лично не встречался и потому с откровенным любопытством разглядывал человека, который в прежней версии исторических событий застрелился в первый же день войны.