— Этого «Путеец» не знает. Его задачей было добраться до Москвы и уже через вашу супругу дать знать, что группенфюрер ищет с вами контакт.

— Не слишком ли заковыристо?

— Не слишком, товарищ командующий, если учесть, что мы имеем дело со слугой двух господ. Мюллер не хотел бы лобового столкновения с Шелленбергом, поэтому «Путеец» должен был выполнять оба задания сразу. Видимо, шеф Гестапо по своей фашистской логике рассчитывает, что испугавшись за свою семью, вы охотнее захотите разговаривать с ним.

— Тогда причем здесь яд в пуговице? Как-то слабо он укладывается в эту логику, — сказал я.

— Возможно, это должен быть последний довод.

— А вам не приходило в голову, товарищ Грибник, что «Путеец» водит вас за нос?

— В чем именно?

— Да во всем!

— Какой ему смысл?

— Ну хотя бы для того, чтобы остаться в живых.

— Я это учитываю, товарищ командующий, но ведь правдивость его показаний можно проверить.

— Каким образом? Согласиться на контакт с Мюллером?

— Ну почему бы нам не выслушать его предложения.

— Ладно, товарищ майор государственной безопасности, сделайте вид, что поверили «Путейцу», пройдите по всей цепочке его контактов, ведь не мог же он рассчитывать добраться до моей семьи в одиночку.

— Вы правы, Георгий Константинович. Буду докладывать обо всех этапах операции.

— Вот и хорошо, — сказал я. — Занимайтесь этим Воронцовым, а я буду заниматься фронтом.

Берлин. Группенфюрер Мюллер. 10 августа 1941 года.

Мюллер прочел донесение из минской резидентуры, из которого следовало, что «Путеец» перешел линию фронта, на связь пока не выходил, но время еще не вышло. Отложил бумагу, откинулся на спинку кресла. Скорцени, стоявший напротив, не скрывал нетерпения.

— Группенфюрер, — сказал он. — «Путеец» на месте. Можно начинать второй этап.

— Второй этап, — хмыкнул Мюллер. — Вы уверены, что Шелленберг не узнает?

— У него нет поводов сомневаться в «Путейце», группенфюрер.

Шеф Гестапо кивнул. Шелленберг со своей игрой в перевербовку — наивный романтик, который думает, что Жукова можно шантажировать жизнью семьи. Глупость. Жукова нельзя ни запугать, ни купить, но с ним можно попытаться договориться.

Он встал, подошел к сейфу, открыл, достал тонкую папку. На обложке было написано: «Операция „Путеец“. План „Б“». Положил папку на стол, открыл. Гауптшарфюрер вытянул шею, пытаясь заглянуть в нее, но Мюллер так на него зыркнул, что тот вытянулся и замер.

— Слушайте внимательно, Скорцени, а этот ваш «Путеец» не подведет? Он выполнит приказ? Не струсит?

— Никак нет, группенфюрер! — отчеканил гауптшарфюрер. — Он предан великому Рейху!