— Рейхсканцлер не разрешит.

— Знаю, — сказал командующий группой армий «Север», — но просить надо. Хотя бы для того, чтобы потом не сказали, что я не предупреждал.

Минск, штаб Западного фронта. 9 сентября 1941 года.

Я принял посланника адмирала в комнате отдыха, где не требовалось занавешивать карты и опасаться, что залетный фриц что-нибудь подсмотрит. Этот оберст еще ничем не доказал, что он против фашизма, а мое знание из альтернативной версии истории уже не в счет.

— Проходите, господин Остер, — сказал я. — Садитесь.

Он сел. Грибник остался стоять у двери.

— Пакет, — сказал гость, кладя на стол папку. — От адмирала Канариса.

Я взял, развязал бечевку, вынул содержимое. Карты минных полей под Брестом. Схемы расположения немецких частей под Лугой. Коды связи с абверовскими агентами в советском тылу. Список явок. Фотографии. Что-то уже стало не актуальным, а что-то могло пригодиться.

— Вижу, что адмирал Канарис сделал свой выбор, — сказал я.

— Он считает, что Гитлер ведет Германию к гибели, — ответил Остер. — Его надо остановить.

— А вы?

— Я — тоже.

— И не боитесь?

— Боюсь, — честно ответил Остер. — И тем не менее, страх не должен мешать выполнять долг.

Я кивнул. Положил документы обратно в папку.

— Передайте адмиралу, мою благодарность. И я готов к дальнейшему сотрудничеству.

— Что я должен ему передать, кроме благодарности и вашей готовности к сотрудничеству?

— Ничего, — сказал я. — Просто передайте, что я благодарен. Остальное — потом.

— А если он попросит о новой встрече?

— Встретимся, когда придет время. Пока — работайте. Собирайте информацию. Передавайте через товарища Грибника.

— Вас понял, камрад генерал, — сказал оберст.

Я встал.

— Товарищ Грибник, проводите господина Остера и договоритесь с ним о дальнейшем взаимодействии.

— Есть, товарищ командующий.

Канарис сделал свой ход. Теперь очередь была за мной. И за Гитлером, который еще не знал, что глава его военной разведки работает на противника, а шеф службы имперской безопасности мечется между желанием наладить контакты со мною и жаждой меня убить.

— Зиночка, — сказал я своей секретарше, что заменяла мне сейчас адъютанта. — Позвоните начсвязи, пусть меня соединят с наркоматом внутренних дел.

Москва, Кремль, кабинет Сталина. 10 сентября 1941 года.

Сталин стоял у карты, медленно проводя трубкой по линиям фронта. На западе красные стрелы уже растекались вдоль государственной границы. На севере — выдавливали фон Лееба в Прибалтику. На юге — давили на Рундштедта, оттесняя его к Карпатам.

В кабинете, помимо вождя, находились Ворошилов, Молотов, Берия, Тимошенко, Шапошников и Кузнецов. Они собрались, чтобы решить ни много, ни мало, а исход Великой Отечественной войны. Присутствующие молчали, ожидая, когда Хозяин заговорит.