— Понял вас, Александр Михайлович. Передайте товарищу Сталину, что Варшава будет взята до конца октября.
— Успеете, Георгий Константинович.
— Успеем.
Я положил трубку и повернулся к Маландину, который теперь находился со мною на борту, вместе с частью сотрудников штаба.
— Герман Капитонович, американцы начали переброску войск на Британские острова. В связи с чем нам приказано ускорить наступление на Варшаву.
— Куда уж быстрее, — вздохнул он.
— Тем не менее, передайте всем армиям Западного фронта приказ увеличить темп наступления. Никаких остановок. Никаких передышек. Враг слабеет, нам нельзя нам дать ему опомниться.
— Есть, товарищ командующий.
Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Война только начинала набирать обороты. И то, что мы делали сейчас, должно было решить судьбу не только фронта, но и всей Европы. Я открыл глаза и снова уставился на карту.
— Курс, товарищ командующий? — уточнил командир экипажа.
— Прежний. На запад, — ответил я. — Покажем Гитлеру, где его место.
Самолет развернулся. Под крылом проплывали леса польской земли, красноармейцы и командиры клали свои жизни, что освободить ее. И надо было сделать так, что фашизм никогда больше не приходил ни сюда, ни отсюда.
— Через два часа будем в расположении 16-й армии, товарищ командующий, — доложил Терентьев.
И в этом момент штабной самолет стал стремительно заваливаться на правое крыло.
— Терентьев! — крикнул я. — Что там у тебя, черт побери, творится?
— Мессеры, товарищ командующий, — крикнул он.
Я выглянул в иллюминатор, но ничего не разглядел. «Ли-2» совершил маневр уклонения и снова выпрямился. Сквозь гул движков, стал слышен характерный треск, это истребители сопровождения открыли огонь по нападающим немецким самолетам.
Капитан Терентьев, видимо, выкрутил верньер бортового радиоприемника на полную мощность и кабину, потому что сквозь треск и вой ее заполнил молодой голос командира эскадрильи «Миг-3», которого я не слышал с 1940-го года.
Глава 10
— Говорит старший лейтенант Покрышкин! Держитесь! Сейчас мы фрицев уделаем.
Голос его прервался грохотом авиационной пушки, а кабину штабного самолета залило светом от вспышки. Похоже, советский истребитель угодил в бензобак «Мессершмита». Еще несколько минут доносились выстрелы и вой проносящихся самолетов.
— Готово! — объявил тот же голос. — Продолжаем сопровождение.
Шум воздушного боя сменился ровным гулом движков. Штабной «Ли-2» выпрямился и принялся набирать высоту, чтобы выйти за пределы низкой облачности. Сотрудники воздушного штаба заметно оживились.
— Герман Капитонович, — сказал я своему начштаба. — Пишите представление на старшего лейтенанта Покрышкина к Ордену Красного Знамени, а заодно походатайствуйте перед руководством авиаполка, в котором он служит, о присвоении ему очередного воинского звания. Так же отметьте экипажи всех истребителей сопровождения, участвовавших в воздушном бою, ну и не забудьте наших летчиков.