— Может быть, и не имеет, — ответил нарком холодно, — но нам почему-то кажется, что для американской администрации это будет иметь значение. Передайте президенту, что мы готовы к сотрудничеству на равных, но не потерпим, чтобы плоды нашей победы достались другим.
Посол Соединенных Штатов встал.
— Я передам президенту все, о чем вы просили, господин Молотов. Слово джентльмена.
— Благодарю, — нарком тоже поднялся. — Можете идти.
Посол направился к двери, но на пороге задержался.
— Господин Молотов, — сказал он. — Я бы хотел еще раз заверить вас, что Соединенные Штаты настроены серьезно. Мы не бросим Советский Союз один на один с Германией. Вопрос только во времени.
— Времени у нас мало, господин посол, — ответил Молотов. — Очень мало. Надеюсь, ваши генералы понимают это лучше, чем ваши дипломаты.
Гарриман хотел было коротко поклониться, но в этот момент на столе у наркоминдела зазвонил телефон. Молотов снял трубку, медленно выпрямился, глаза его словно заледенели, он жестом велел американскому послу остаться на месте.
Глава 14
Гарриман вернулся к столу, понимая, что произошло что-то важное. Вошел секретарь, выложил на стол перед Молотовым папку. Тот аккуратно опустил трубку на рычажки телефонного аппарата и протянул руку к лежавшему на столе экстренному сообщению.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров, пожираемых пламенем. На дворе ощутимо похолодало и в кабинете народного комиссара иностранных дел истопник разжег камин.
Молотов открыл папку, взял листок, поднял его к глазам, пробежал ими по строкам. Выражение лица его не изменилось, но посол США, наблюдавший за ним с профессиональной настороженностью, заметил, как чуть заметно дрогнули пальцы, державшие бумагу.
— Ваше превосходительство господин посол, — заговорил нарком, поднимая глаза. — Мне поручено передать вам, что рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер в настоящий момент выступает в Рейхстаге с речью. Из этой речи следует, — продолжал нарком, не отрывая взгляда от лица представителя США, — что отныне Германский Рейх находится в состоянии войны с Соединенными Штатами Америки.
Он помолчал, словно давая время Гарриману осознать услышанное. Американский посол побледнел, хотя вся поза его по-прежнему говорила, что он сохраняет самообладание. Гарриман открыл было рот, но Молотов опередил его:
— У нас есть основания считать это заявление официальным. Более того, получены сведения о том, что следом за Германией войну США объявит и Италия.
Посол медленно опустился в кресло, которое только что покинул.
— Вы уверены в достоверности этих сведений, господин Молотов?