— Я передам, — ответил Гарриман.

Он снова встал и направился к выходу. На сей раз нарком не останавливал его. Когда дверь за послом закрылась, Молотов снова взглянул на папку. Припечатал ее ладонью к зеленому сукну на столешнице.

— Безумец, — тихо сказал он, имея в виду немецкого фюрера и взял трубку телефона. — Соедините меня с товарищем Сталиным. Срочно.

Демблин, штаб Западного фронта, 7 октября 1941 года.

Я стоял у карты, разложенной на партах, и водил указкой по красным стрелам, которые должны были сомкнуться вокруг польской столицы. Маландин, Лукин, Филатов, Коробков и другие командармы слушали меня, не перебивая.

— Итак, товарищи, — начал я. — План окружения варшавской группировки противника утвержден Ставкой. Задача, не дать немцам отвести войска за Вислу, отсечь их от резервов и уничтожить по частям.

Я повернулся к карте и начал расставлять флажки. На правом фланге, севернее Варшавы, должны была быть развернута 4-я армия генерал-майора Коробкова. Ей предстояло форсировать Вислу в районе Модлина.

После чего, обойдя Варшаву с севера, следовало замкнуть кольцо окружения у города Сохачев. 4-я армия состояла из три стрелковых дивизий, одной танковой бригады и артиллерийского полка. Личный состав был полностью укомплектован.

— Александр Андреевич, — обратился я к Коробкову. — Модлин — это крепость. Немцы там основательно окопались, ждут подкреплений. Ваша задача — не ввязываться в затяжные бои, а обойти крепость с юга и выйти к Сохачеву. Связь с Лукиным держите постоянно.

— Вас понял, товарищ командующий, — ответил тот, хмурясь. — Если авиация прикроет?

— Копец выделил вам два полка штурмовиков. Работайте с ними в связке.

В центре, на главном направлении, наступала 16-я армия генерал-лейтенанта Лукина. Восемь дивизий. Из них три стрелковых, две танковых, моторизованная, артиллерийская и истребительно-противотанковая.

Это была самая мощная армия фронта. Именно ей предстояло прорвать внешний пояс обороны Варшавы с востока и выйти к реке Утрата, где должно было состояться рандеву с 4-й армией Коробкова.

Особое место в этом маневре отводилось механизированным корпусам. 19-й мехкорпус генерал-майора Фекленко — это был таран, который должен был смять любую оборону. Четыре танковые бригады, оснащенные «КВ» и «Т-34», плюс мотострелковый полк.

Фекленко был танкистом старой закалки, еще с Испании. Да и в Великую Отечественную он уже проявил себя должным образом. Без него и Кондрусева, мне бы Белоруссию не освободить. Таким можно доверить прорыв.

— Николай Владимирович, — обратился я к Фекленко. — Ваша задача — прорвать фронт у деревни Окунев и, не останавливаясь, двигаться к Сохачеву. Мосты через Бзуру захватить с ходу. Как поняли?