Красноармейцы продолжали переправу, стреляя на ходу, пытаясь подавить огневую точку, хотя и не могли до нее добить. За ними входили в воду все новые батальоны 1-го полка 153-й стрелковой дивизии.
— Артиллерия! — крикнул генерал-майор. — Подавить огневые точки противника!
Ударили сорокапятки — два орудия, которые успели переправить на понтоне. Били сходу, толком не прицелившись, и разрывы первых снарядов поднялись в сотне метров от пулеметного гнезда.
— Левее! Левее! — кричал корректировщик.
Раздался второй залп. На этот раз это было прямое попадание, потому что вражеский пулемет замолк. Со стороны траншей наспех окопавшихся немцев стреляли, но не столь уверенно. Оставленным прикрывать отход основных сил, пехотинцам не хотелось умирать.
— Вперед! — снова крикнул командир, уже переправившегося батальона.
Красноармейцы, залегшие было на том берегу, поднялись, побежали, разворачиваясь цепью. Первые из них вскоре были уже в немецких траншеях. Орудуя штыками, они быстро зачистили окопы, не беря пленных и преследуя отступающих.
— Товарищ командующий армией! — крикнул связист с полевым телефоном в руках. — Командующий Северо-Западным фронтом, генерал-лейтенант Попов на связи.
Федюнинский взял трубку.
— Слушаю вас, Маркиан Михайлович!
Глава 5
Голос командующего Северо-Западным фронтом звучал глухо, с хрипотцой — не то простудился, Маркиан Михайлович, не то устал, или то, и другое вместе. Попов говорил быстро, без обычных своих присказок, и Федюнинский понял, что случилось нечто серьезное.
— Иван Иванович, — сказал Попов, — Немцы подвергли город жесточайшей бомбардировке. Уже третий налет отражаем. Город горит. Есть жертвы среди мирного населения.
— Вас понял, — ответил Федюнинский.
— Этим не ограничится. Разведка докладывает, что Геринг перебрасывает в Прибалтику дополнительные эскадры. Аэродромы расположены под Нарвой, Тарту и Пярну. С них они будут бомбить Ленинград. Систематически, каждый день.
— Какие будут приказы, Маркиан Михайлович?
— Приказ такой, товарищ генерал-майор, 42-й армии прекратить преследование отступающего противника и повернуть на северо-запад. Выйти к аэродромам, захватить их и уничтожить. Как поняли?
— Вас понял, товарищ командующий фронтом, — откликнулся Федюнинский. — Только люди у меня устали. Техника требует ремонта. Боеприпасы на исходе.
— Я знаю, — ответил Попов. — Вот только пока мы будем отдыхать, Ленинград может погибнуть. Если мы не остановим люфтваффе, город будет разрушен. До основания.
— А если немцы контратакуют? — спросил командующий 42-й армией. — Если они ударят нам во фланг?