— Вполне.

Молотов снова взглянул на листок, будто сверяясь с ним.

— Позвольте, я зачитаю. — Голос наркома, обычно глуховатый и негромкий, зазвучал с металлической четкостью: —«Депутаты! Представители германского Рейхстага! Близок к завершению год, полный событий всемирно-исторической важности. Следом наступит год великих решений…»

Гарриман слушал молча, не делая попыток прервать высокопоставленного собеседника. Молотов продолжал, положив один лист и беря другой:

—«Президент Соединенных Штатов, игнорируя элементарные нормы приличия, допустил провокационные действия против германских военных кораблей в Атлантике… Его политика, направленная на нарушение нейтралитета, является прямым вызовом германскому народу…»

— Это ложь, — тихо сказал Гарриман, но нарком не обратил на его слова внимания.

—«…Последние несколько месяцев Америка неоднократно нарушала свои обязательства. Американские эсминцы атаковали германские подводные лодки. Американские летчики вели разведку в интересах Британской империи…»

Молотов перевернул страницу. В кабинете были слышны только его голос, треск дров и тиканье старинных часов на стене.

—«…Президент Рузвельт, будучи масоном и орудием международного еврейства, развязал кампанию клеветы против национал-социалистической Германии… При таких обстоятельствах, когда Соединенные Штаты уже фактически ведут войну против нашего Рейха, не остается иного выбора, кроме как официально объявить о наличии состояния войны…»

Нарком опустил листок.

— Это еще не все, господин посол. Далее следуют пространные рассуждения о планах строительства оборонительных сооружений от Кенигсберга до Нормандии, а также утверждение, что Провидение возложило на фюрера«руководство в исторической борьбе, определяющей судьбу следующих пятисот лет» , но вы, я полагаю, уловили главное.

Гарриман поднялся, одернул пиджак.

— Итак, господин Молотов, — сказал он, — Гитлер совершил самую большую глупость в своей карьере. Он сам дал нам то, чего мы добивались.

— Возможно, — нарком не стал спорить. Он медленно вложил листок в папку, но убирать ее не спешил. — Однако я должен отметить, что это событие не меняет наших претензий к вашей стране, господин посол. Пока ваши солдаты высаживаются в Исландии и прохлаждаются в Англии, советские солдаты гибнут под Варшавой и в Прибалтике.

Посол молчал.

— Передайте президенту, — продолжал Молотов, — что мы приветствуем вступление США в войну, но мы будем судить о серьезности намерений господина президента не по речам в конгрессе, а по реальным делам. Мы ждем, что правительство Соединенных Штатов будет не столько накапливать свои силы за нашей спиной, сколько вступит в союз с нами и откроет второй фронт борьбы с гитлеровской Германией. Чем быстрее американские дивизии вступят в бой, тем скорее наступит конец Второй Мировой войны.