Через час «Ли-2» оторвался от бетонки. Варшава осталась позади. Это была первая, освобожденная нами столица европейского государства. Пора было начать думать и о других. Маландин разложил на откидном столике карту и докладывал обстановку.

— 16-я армия Лукина вышла на подступы к Лодзи. Передовые части — в пятнадцати километрах от города. Судя по тому, что фон Бок оставил там всего две пехотные дивизии и два танковых батальона, большого значения Лодзи фрицы не придают.

— Что 61-я армия Кузнецова?

— Переправляется через Вислу. К утру следующего дня будет на западном берегу, где соединится с 47-й армией Рокоссовского.

— Пусть соединится, — повторил я. — Под Лодзи они нам пригодятся, а там пусть сразу выдвигаются на Познань.

Я закурил, глядя на карту. Лодзь была важным промышленным центром и узлом коммуникаций. Если взять ее с ходу, не давая немцам закрепиться, то дорога на Познань будет открыта. А там и до Одера рукой подать.

— Что с Канарисом и Мюллером? — спросил я у Грибника, сидевшего напротив.

— Самолет с ними уже подлетает к Минску, — ответил начальник особого оперативного отдела. — Товарищ Берия уже распорядился выслать железнодорожный состав специального назначения.

— С почетом встречают, — хмыкнул я. — Надеюсь, им еще представится возможность оценить русское гостеприимство. Особенно — Папаше.

— Канарис будет полезнее, — заметил Грибник. — Все-таки в его руках была весьма серьезная служба разведки.

— Посмотрим, — я взглянул на часы. — До Лодзи — сорок минут.

Самолет снижался. Внизу проплывали поля, перелески, деревни. Кое-где над хуторами поднимался дым. То ли местные сами жгли с перепугу, то ли немцы старались не оставлять наступающей Красной Армии ничего съестного.

— Товарищ командующий, — подал голос командир штабного борта. — Через десять минут будем на месте. Аэродром оборудован западнее Лодзи, у деревни Пентек.

— Хорошо. Садитесь.

Самолет заложил круг, выпустил шасси. Внизу, на посадочной полосе, уже стояли машины — «ГАЗ-61» и бронированный «Додж» охраны. Встречали. Шасси коснулись земли, взвизгнули. «Ли-2» пробежал по бетонке, заглушив моторы.

Я встал, надел фуражку и кожаный реглан. Трофимов схватил мой чемодан и свой, заметно пополневший сидор.

— Чем разжился, старший сержант? — спросил я.

— Да так… — смутился Трофимов. — Пани одна расстаралась.

— Смотри у меня! — Больше в шутку, чем всерьез пригрозил я. — Мародерства не допущу.

Советская Белоруссия, Минск. 18 октября 1941 года.

Борт с двумя высокопоставленными фрицами приземлился на аэродроме Слепянка, под Минском. Канариса и Мюллера доставили в здание комендатуры. Ее начальник позвонил куда-то, после чего сказал старшему лейтенанту Белову, сопровождавшему двух нацистов.