— Нет, — мотнул голой Генрих, — я словно вижу их в движении. Корова пасется, орел летит. Но очень четко вижу.

— Тебе просто повезло, — громко сказал подошедший Клаус и щелкнул Генриха пальцем по носу. И тут же схлопотал по шее от роттефюрера, внимательно за всем наблюдавшим.

— Когда научишься угадывать так же, как Генрих, тогда и будешь говорить о везении, Шпарвассер, — назидательно сказал староста.

Клаус покраснел и сжал кулаки. Видно, этот гопник не привык сносить обиды. Но быстро опомнился и побрел по коридору.

На следующем уроке мы обсуждали прошедшую Олимпиаду в Берлине. Доклад зачитывал Юрген Фризе. Он прикрепил к доске портреты двух мужчин. Как оказалось, боксеры Вилли Кайзер и Херберт Рунге. Легковес и тяжеловес, олимпийские чемпионы в боксе. С них начал, ими и закончил.

— Тридцать три золотых медали завоевали наши спортсмены! — в каком-то восторженном упоении почти кричал Фризе. — И по главным видам спорта! Тем, которые подчеркивают боевой дух арийцев! Золотая медаль в стрельбе! Все медали в конном спорте. Мы же потомки рыцарей, бивших неполноценных дикарей, сидя в седлах закованных в броню коней! А в королеве спорта — легкой атлетике — тоже главные дисциплины наши: метание молота, копья и толкание ядра. А также золото в личном многоборье и победа в тяжелой атлетике! И главное — в боксе. О чем это говорит⁈ Самый тяжелый боксер — наш! Но и тот, кто мал и легок — силен боевым духом! Тоже наш!

— А футбол⁈ — поднял руку Кремерс, встал и добавил безапелляционно. — Футбол — главный спорт!

— Наши победы еще впереди, — решительно заявил Юрген. — В этот раз нам просто не повезло. Но в финале встретились Австрия с Италией! Австрийцы — те же немцы, а итальянцы — наши верные друзья. Хайль дуче!

Все вскочили с мест и подняли руки в нацистском приветствии вслед за Юргеном. Мне пришлось тоже, иначе никак.

— А как же этот негр Оуэнс? — снова спросил туповатый Кремерс. — Он побил всех в беге.

— Пойми Михаэль, — мягко сказал Юрген. — Олимпиада — слепок этносов в условиях борьбы. Мы сильны в конном спорте, стрельбе, метании копья и в боксе. Негры — в беге. Они привыкли бегать, убегать со своих чертовых хлопковых плантаций. Вот и получилось. Но верь моему слову, даже с четырьмя медалями белые в Штатах вряд ли сядут с этим чемпионом за один стол.

Третий час занятий был и вовсе странным.

В класс вошел бритый монах в странном одеянии. Он неторопливо разжег какие-то благовония в принесенной чаше, запалил ароматические палочки, сел прямо на пол в позе лотоса и затянул свое «Омммм». По команде роттефюрера мы последовали его примеру.