Интереснейшая оказалась книга, я так и просидел за ней до позднего вечера, пока фрау Штрикер меня не выгнала и не закрыла читальную комнату. Она куда-то очень торопилась. Едва удалось выпросить у нее фигурку конного рыцаря с черным крестом на плаще.

Утром я решил наверстать упущенное на уроке алгебры.

Быстро выполнить задание — решить пару задач, на которые у меня обычно уходило минут десять, а за оставшееся время составить краткий доклад по книге «Истинные Крестоносцы». Но вдруг вместо алгебры нам объявили контрольную по геометрии. С геометрией у меня было плохо. Едва за урок с заданием управился. В общем, толком подготовить доклад я не успел. И когда урок истории начался…

Я вышел к доске, посмотрел в лица моих однокашников, на профессора Хоффмана, усевшегося на заднюю парту и… Неожиданно понял, что могу убедить их всех, что успел подготовить доклад… просто убедить!

Мне приходилось бывать в Прибалтике, осматривать сохранившиеся рыцарские замки, откуда немецкие бароны и несли этот «светоч» огнем и мечом. Так что тема была мне знакома. Едва озвучив тему доклада, я кратко рассказал, как прибывшие на суровые балтийские берега рыцари без страха и упрека несли культуру диким славянам и финно-уграм.

Выдав все, что знал по теме, я поставил на стол фигурку рыцаря в доспехах с черным крестом на щите и мысленно приказал всем в классе «самим увидеть, как это было».

Не могу сказать точно, на какой эффект я рассчитывал, но эффект меня самого поразил.

Все в классе безотрывно смотрели на фигурку рыцаря. И даже доктор Хоффман, решивший специально послушать мой доклад, пялился на всадника через свои толстые линзы в золотой оправе.

Я осторожно отошел к окну, потом к двери. Никто даже и головы в мою сторону не повернул. Все смотрели только на рыцаря. И только…

Лотар. Он сидел на своей задней парте рядом с Феликсом, смотрел на меня вполне осмысленно и криво улыбался.

— Пошалить со своим даром решил? — спросил он.

— Ну… если честно, доклад не успел подготовить, — откровенно признался я.

— Смело, но рисково, — сказал Лотар и указал на Хофманна. — Этот мог и не повестись. У него ведь хорошие способности к гипнозу, не замечал? Но сейчас, видно, расслабился, не ожидал от тебя такого.

Лотар взял со стола карандаш, макнул его тупой конец в чернила и подрисовал Феликсу усики, как у Гитлера. А сам карандаш вставил меж пальцев активиста. Тот и ухом не повел, все так же пялился на фигурку тевтона на столе.

— Сука нацистская, — сказал он брезгливо. — Урод, недоносок.

— Ты не любишь нацистов? — спросил я осторожно.