Феликс — из семьи упертых нацистов. Отец начинал штурмовиком, дослужился до фельдфебеля, в стычках с коммунистами сделал карьеру. Теперь он какой-то чинуша в СС. Гитлера боготворит в буквальном смысле. Запретил жене ходить в церковь, вместо этого всей семьей ходили на партийные собрания.

Феликс уже убивал. Случайно, но все-таки убивал. Он с отцом и его соратниками участвовал в одном из первых еврейских погромов. Тогда они еще не были законны. Взрослые пошли громить ювелирный магазин, а Феликс с дружком забрались в бакалейную лавку. На шум явился хозяин — крупный мужчина в спортивной куртке. Он застал погромщиков на месте преступления, схватил приятеля Феликса за шиворот и стал громко звать полицию. И тогда Феликс ударил его сзади доской по голове. В доске были гвозди. И они как-то очень легко вошли в голову этого большого еврея. А Феликс с дружком убежали. А через день этого еврея хоронили. И Феликс понял, что убил. Но не раскаялся, а даже наоборот — хотел убивать еще.

Клаус — совсем другой. Ловкий, умный, смекалистый парнишка, но раздолбай и пройдоха. Уличная шпана из Маобита. Сирота. Повезло с даром, взяли на полный пансион — он и рад. Случилось так, что очутился здесь, будет служить Рейху. А повернись жизнь иначе — служил бы другим. Носке, Эберту, Гинденбургу… Беспринципный карьерист. Такой… может пригодиться.

А вот Юрген и Лотар по-прежнему оставались для меня загадкой.

Во-первых, Юрген точно не был сиротой. И с происхождением Юргена было что-то темное, непонятное. Мне в библиотеке как-то попалась книга, которую он раньше брал почитать. В табельном листке была его фамилия. Но написано было «Юрген фон Фризе». Правда, это «фон» было густо зачеркнуто. Так он из бывших баронов? И на свидание к нему приезжала дама в темной вуали на большой черной машине с охраной. А порой наоборот прикатывал потрепанный мужичок на старом велосипеде. Юрген ходил на свидания к обоим, но с этих встреч возвращался какой-то нервный и злой. Вот этот постоянный нервяк и злость не позволяли читать его мысли.

А вот Лотар… Лотар в первый же день, как прибыл в пансион, поставил блок на чтение своих мыслей. Он умел это делать. И даже тихонько прощупал меня. Поняв, что я тоже не готов делиться своими тайными помыслами, попытки прекратил.

Вот и ладно, решил я, пока живем, а дальше видно будет.

Видно стало через пару дней, когда пришла моя очередь готовить патриотический доклад.

Мне досталась тема «Тевтонский орден — светоч в кромешной тьме варварства».

Я дисциплинированно прибыл в библиотеку, а надо отметить — в особняке она была довольно обширна, особенно по части культов и мистики. Набрал книг по этой теме. И случайно увлекся монографией английского чернокнижника Бекона о сути чародейства.