— Такие же, как этот, убил моего отца, — щелкнул пальцем по носу Феликса Лотар.

— За что?

— Ни за что. Он даже не был коммунистом. Отец был докером и вышел на забастовку. На них натравили штурмовиков с дубинками и цепями. Отцу попали цепью в висок. Он умер. Мать требовала наказать убийц. Обратилась в суд. А ее за это забрали в лагерь. Ты знаешь, что такое лагерь?

Вот это я знал. По фильмам.

«Судьба человека»: «Извините, герр комендант, я и после второго стакана не привык закусывать».

А Лотар вдруг как-то подался ко мне, словно увидел в моих глазах тот отрывок из фильма с Бондарчуком.

— Это откуда?

— Как-нибудь расскажу, — пообещал я, поняв, что я нашел здесь если не друга, то союзника. Конечно, если это не какая-нибудь очередная проверка. Или провокация.

Я посмотрел на рожу Феликса с косой челкой и чернильными усами и понял, что нет, не проверка.

— Кстати, а ты что умеешь кроме художеств? — спросил я, с трудом подавляя смех. Вид Шульца с нарисованными усами был просто уморительный.

— Как-нибудь покажу, — пообещал Лотар.

Я подошел к Лотару и протянул ему руку. И он мне крепко ее пожал.

Перед звонком я встал к доске и резким движением схватил фигурку рыцаря и спрятал ее под стол.

Группа начала очухиваться.

Первым снял очки и начал их смущенно протирать доктор Хоффман. Тут Лотар вдруг громко крикнул: «Браво! Это лучший доклад, что я слышал!» и начал громко хлопать. Хоффман нацепил дужки очков на уши и тоже хлопнул пару раз не очень уверенно. Остальные к аплодисментам присоединились.

Я скромно раскланялся и Лотару подмигнул.

Следующий политический доклад готовил Феликс Шульц. В политподготовке он был дока — сразу видно. Видимо, поднатаскался в своем Лейпциге. И особо — по части чистоты крови.

Доску он украсил плакатами с изображением евреев в черных пальто и в шляпах, с пейсами. Морды у евреев были противные, с огромными крючковатыми носами. Тут же были плакаты со сравнительными изображениями представителей разных рас. От нордических арийцев до вышеуказанных евреев. Евреи были чернявые, носатые, мерзкие.

Шульц очень обстоятельно объяснил нам, какой страшный вред уже нанесли Германии евреи. Упор сделал на итоги Первой мировой войны. В итоге так распалился, что сам стал похож на Гитлера во время произнесения речей, с такой же мимикой и жестикуляцией:

— Ни один вражеский сапог не стоял на немецкой земле, когда жиды уже продали Германию! — сжимал кулачки Феликс. — Наши же солдаты удерживали позиции во Франции, на Балканах, в России. Вся хлебная Украина была в наших руках! И до победы оставалось всего пара решительных шагов. И тут евреи продали нас за английское и американское золото…