Сидели в зале мы довольно долго. Потом появился Аксельбаум. Сказал, чтобы мы шли на обед. И добавил, что комиссия уехала.

— А кто это был? — спросил Юрген. — Ну тот, молодой.

Все мы поняли, что Юрген спрашивает про главного в комиссии.

— Это… Серей Вронский. Личный медиум и астролог Рудольфа Гесса!

Гесс⁈ Тот самый заместитель фюрера. Который сидел с ним в одной тюрьме и записывал первые главы «Майн кампф»?

Аксельбаум тем временем собрал со стола и высыпал фрукты из ваз в холщовую сумку.

Я спросил про Генриха.

— Да спит ваш Генрих. Санитар ему успокоительного вколол, теперь спит.

— А где он спит?

— В изоляторе. Хоффман велел его пока в изоляторе держать. До выздоровления, — ответил роттенфюрер. — Ну чего сидите, давайте на обед. Заслужили…

После обеда, довольно сытного и обильного нас снова повели в актовый зал и показали кино про Олимпиаду в Берлине. Перед показом к нам присоединился Михаэль, судя по довольной морде, у него показать свои способности комиссии получилось.

После фильма на сцену вышел доктор Хоффман и сообщил, что проверка в школе прошла хорошо, комиссия оценила наши успехи. На школу будут выделены дополнительные ассигнования. И показал футбольный мяч. Сказал, что именно этим мячом играли в футбол на олимпиаде. Такой вот нам знаменательный подарок лично от Сергея Вронского.

Пришлось идти на поле и гонять в футбол в одни ворота. Если это поощрение, то на мой взгляд — весьма сомнительное.

Вечером мы уединились с Лотаром в умывальной комнате.

— Слушай, а ты сегодня сильно рисковал, — сказал Лотар, открывая кран над раковиной.

— Ты про что?

— Про твое сегодняшнее выступление.

— А что в нем такого рискового?

— Ты показал, что можешь. Тебя можно использовать. Твой дар.

— Да? А тебя?

— А что я… Подумаешь, двигал коробки. Твой дар — другое дело. Они могут заставить тебя копаться в прошлом людей, за которыми они следят. Выведывать их тайны, понимаешь?

Определенно, Лотар был противником существующей власти. И особо этого не скрывал, по крайней мере, в беседах со мной. И по сути он был прав. Что может быть заманчивее для режима, чем чтение мыслей неблагонадежных элементов? И ведь наверняка я здесь такой не один. А вдруг кто-то прочтет и мои мысли?

— Этот маг с тросточкой, он кажется, довольно сильный медиум, — продолжил Лотар. — Мне показалось, что он пытался и меня прочитать. Но больше меня удивило то, что он не дал проявиться Шульцу и Клаусу.

— Кстати, а что за дар у Клауса?

— Клаус — оборотень.

Я недоуменно посмотрел на Лотара.

— Ты серьезно?

— Вполне. Причем, потомственный. Слышал что-нибудь про маобитских оборотней-волков? Жуткие твари. Известны со средневековья. Вот он, как раз из таких. Только пока молодой, неопытный. Но эти быстро из него зверюгу сделают. Лингард не зря в него вцепился. Теперь будет страшно с Клаусом в одной спальне ночевать. Особо в полнолуние. А этот Шульц чем силен?