— Очнись, Феликс, приди в себя. Скорее!

Феликс открыл глаза и вдохнул.

— Слава богу! — проговорил Лингард, утирая вспотевший лоб, — Пошли скорее!

Он указал направление, куда нам следовало начать движение. Но начали движение не все. Михаэль, в поднятии Феликса с пола участия не принимавший, и теперь с места так и не двинулся.

— Кремерс! Кремерс! — окликнул его Лингард.

Но Михаэль так и стоял с покрасневшим лицом и выпученными глазами. Завис.

— Черт бы вас побрал! — выругался Лингард. — Роттенфюрер, поставьте вашего курсанта в строй.

Аксельбаум, рванувшийся к Михаэлю, хотел было угостить его оплеухой по шее, но вовремя остановился. И то верно. Судя по красной роже Михаэля, его сейчас лучше бы не злить.

Выручил Юрген. Он осторожно подошел к Кремерсу, встал чуть сзади и тихонько сказал:

— Михаэль, вспомни танго. Хочешь, я научу тебя танцевать танго? Ты будешь танцевать танго с Барбарой.

Я с облегчением заметил, как лицо Кремерса стало светлеть, и он моргнул. И глубоко вздохнул. И даже улыбнулся. И посмотрел на нас осмысленно. А Юрген — молодец. Нашел нужные слова. Надо же такое придумать — танго…

Юрген тихонько подтолкнул Михаэля в спину и тот присоединился к нам.

Лингард ничего не сказал, провел нас коридором до лестницы, откуда мы спустились в фойе перед зрительным залом. Здесь нас уже ждал Герхард.

— Курсанты! Слушать задание! — начал он, когда мы построились. — Сегодня от вас требуется только смотреть, слушать, чувствовать. Чувствовать — даже больше! Сегодня на сцене будет враг! Вы должны будете понять, как он делает то, что будет делать. Вас посадят на первый ряд, на лучшие места. Слушайте, смотрите, чувствуйте. Не надо пытаться мешать ему или противодействовать. Просто пытайтесь понять, как он это делает. Понятно? Пошли!

Герхард дал знак, Аксельбаум открыл двери, мы вошли в зал.

Зал был почти полон. Мы сели в первом ряду и стали ждать. Я оглядывался по сторонам. В основном здесь были люди в форме. Или господа в приличных костюмах и даже фраках с такими же разодетыми дамами. Пролетариата здесь точно не было.

— Богатеи, — буркнул Лотар, с неприязнью оглядываясь.

А вот Клаус, наоборот, вертелся по сторонам, не скрывая своего восхищения. Кажется, он был бы не против стать частью такой публики.

— Вон, смотри, — кивнул Лотар в сторону первого ряда на противоположный от нас стороне арены.

— А что там? — я разглядел обычных зрителей в «гражданке».

— Это тоже Аненербе. Только взрослые.

— А ты откуда знаешь?

— Знаю. Меня возили туда. К ним…

Лотар не договорил, потому что прозвучала какая-то команда, и все вскочили с мест. Это Гитлер появился в ложе для почетных гостей. Грянул оркестр, все в зале зиганули и запели «Дойчланд юбер аллес». Я почему-то вспомнил последний чемпионат по футболу, там перед матчем немцы пели тот же гимн.