Кстати, Аксельбаума в автобусе прорвало. В цирке он вел себя вроде спокойно, но тут вдруг начал подробно описывать нашу встречу с Гитлером в коридоре. Как правильно все встали, как четко выполнили его команду «Смирно». И какой Гитлер вблизи, какие умные и проницательные у него глаза… Как понравился ему наш отряд верных носителей идей национал-социализма.

И снова про фюрера, про его глаза, про его взгляд. Я понял, что это надолго. Просто наш роттенфюрер не мог справиться с нахлынувшими на него восторженными эмоциями. Несколько запоздало на мой взгляд, но вот остальные слушали его очень внимательно. Даже водитель за рулем, даже Лотар. Или Лотар прикидывался?

Да, Лотар… При виде Гитлера его лицо буквально перекосило. Это я точно видел. Он совершенно не собирался строить рожи фюреру. Это произошло против его воли. Что же он такого почувствовал? Или увидел? Скорее — почувствовал. Я же тоже ощутил это. Какую-то странную силу. Очень мощную. Гитлер что, тоже с «даром»? Тогда становится понятно, как посредствееный художник, как полуглухой ефрейтор, отправленный газом на полях первой мировой, стал во главе такого государства.

Опять же, если верить телевизору, и тому, что я про Гитлера слышал, то на него покушений штук двадцать было. Правда, все — без последствий для фигуранта, словно какая-то сила его берегла. Относительно удачное — только одно, когда одноглазый и однорукий полковник фон Штауффенберг подложили бомбу под стол на совещании в «Волчьем логове». Но и там фюрера пронесло… В смысле, его только контузило, опалило ноги, зад и разорвало в клочья его новые брюки. И еще фюрер оглох. В общем, «парень не плохой, только ссытся и глухой». Но с даром. И помощью чего-то потустороннего. Но в итоге жив-то остался. В оличие от тех, кто на него покушался. Их всех ждала весьма печальная участь.

И еще не понятно, что там с этим Шульцем? Почему его оставили отдельно? Что он такого сделал, что его лично представили Гитлеру?

Вопросов было много. Ответов я не находил. Автобус свернул с шоссе и поехал по грунтовке.

— Слушай, Лотар, — сказал я тихонько, когда Аксельбаум заткнулся и мы поехали в относительной тишине. — А ты что почувствовал, когда увидел его в коридоре?

— Что-то темное… — сразу понял мой вопрос Лотар. — Понимание того, что должно случиться что-то… опасное, плохое… Вот и сейчас тоже.

Я не успел ответить, потому что автобус вдруг резко затормозил.

— Черт побери! Что это за чертовщина такая? — выругался водитель.

Мы все посмотрели вперед. Перед автобусом на въезде в рощу был полосатый шлагбаум и большой знак «Объезд». Что за ерунда? Зачем объезд? Кому понадобилось закрывать дорогу к усадьбе?