«Олдсмобиль» медленно подъехал к перекрёстку и остановился, причем подъехал как нужно — задом. Я открыл багажник, и из него тут же выпало тело связанного охранника. Я поднял его за шиворот, повернул к Медведевым.
— Ваш?
Но графы, похоже, ответа на этот вопрос не знали. Лишь бросили быстрый взгляд на Шрама и ему подобных, и вот тогда — да, поняли.
— Возвращаю его вам в знак доброй воли. Понимаете ли, этот добряк заблудился в подземных цехах на Николаевской улице. Там же завалялось еще кое-что.
Я демонстративно достал из багажника пакет с рудой — специально заготовленный. В нем находились ещё необработанные камни, так что пакет был тяжелым. Его я поставил ближе к Тамбовским, затем повторил процедуру и поставил ещё один такой же пакет.
— Тебя, падла мелкая, никто не учил, что чужое брать нехорошо? — задал вопрос один из Медведевых.
Ну да, теперь они сразу всё поняли.
— Так это не чужое. Это я барону маленький презент оставляю. Ну, подумаешь, необработанная акриевая руда? А сейчас будет презент побольше.
С этими словами я достал картонную коробку, усыпанную мелким просеянным акрием. Нахлынувший ветер утянул за собой несколько крупиц, и те засверкали на воздухе, медленно, подобно игрушечным блескам, падая на землю.
— Не знаю, во сколько можно оценить стоимость, — сказал я. — Но на несколько стволов обмен пойдёт?
Тамбовский барон долгий взглядом уставился на коробку и пакеты, затем кивнул:
— Пойдёт.
Одного взгляда на своих ему хватило, чтобы пара бугаев подхватила коробку и пакеты и понесли их в сторону своих машин.
— Не пойдёт, — сказали Медведевы. — Дешёвые какие-то понты. Ты, барон, так упорно рассказывал нам, что нельзя просто так претендовать на чужое и забирать его, а сам проворачиваешь то же самое.
— Чужое? — наигранно спросил я. — А чужое — это ваше, что ли?
Я провоцировал их на ответ. Знал, что поступаю не совсем правильно, но не мог иначе.
Медведевы отвечать не стали, ждали ответа барона. И я продолжил:
— Боитесь признать, что держите рабов и нелегально обрабатываете акрий?
— Боимся? — усмехнулся один из Медведевых. — Ты, челядь, говоришь это нам, выбравшим такое место встречи? Крысеныш, здесь уже всё —наше . Даже мусорня.
— А значит более чем легальное, — усмехнулся второй. — И ты, крыса паршивая, тоже нашим будешь, но сперва всё наворованное на место положишь. Да и чем ты нас пугать собрался? Даром своим недоделанным?
Напрямую отвечать не стал, вернулся к цехам.
— Если честно, охрана у вас там так себе. Все пьяные и трусливые. Я не крал ничего, всё сами отдали!
— Барон, — злобно прорычал один из Медведевых. — Из-за этого ублюдка наши переговоры, понимаешь ли, заходят в тупик. Я не знаю кто он, но…