— Так у Шрама спроси, баран! — перебил его я.
Медведевы встрепенулись, готовые убить меня прямо сейчас. Но сдержались.
— Значит, та самая сбежавшая крыса, — поняли они по одному взгляду Шрама.
— Ну как сбежавшая — сбегали, опять-таки, ваши шестёрки, а я просто вышел.
— Не мельтеши, — резко сказал мне Тамбовский барон. — Дойди до моих, попроси пушки какие хотел. И вали.
Барон говорил это… как-то очень по-особенному. Злобно, угрожающе, напряженно. Хотя в нём не было как таковой злости на меня — я притащил ему большую порцию акрия, а заодно доказательств того, о чем предупреждал: что медведевские держат точки, где обрабатывают руду. И всё же Тамбовский чувствовал что-то нехорошее, чувствовал, что ситуация накаляется, и он не до конца знал, как может действовать.
Ну а я что? Мне действительно не помешало бы оружие. Даже просто чтоб было, без конкретной цели. Очень уж многим нынче я начинаю быть интересен.
— Никуда он не пойдёт.
Не успели эти слова произнестись, как раздался хлопок, и некая энергия ринулась ко мне от Медведевских. Я увидел вспышку краем глаза и даже намерился отпрыгнуть, но всё исчезло так же внезапно, как и началось: какая-то таинственная сила остановила атаку перед моим телом. На мгновенье в воздухе вспыхнуло огнём какое-то плетение и истлело, подобно тексту на бумажке.
Следом магический удар стрельнул по машине Отто, но и тут потерпел крах: сразу два плетения на секунду сверкнули в воздухе и исчезли. Было понятно, что это срабатывают кем-то наложенные защиты, не дающие Медведевым атаковать.
— Забываетесь, — сказал Барон, недовольно качая головой. — Уговор был.
— Уговор не касался этой челяди, — возразили распсиховавшиеся Медведевы. — Челядь наша, не твоя. Вот сами с ним и разберёмся.
Дальнейшее я не слышал, потому что действительно ушёл к людям барона. Что ж, если он или кто-то из его «малиновых пиджачков» спас меня от атаки, могу этому только порадоваться. И напрячься тоже — люди вроде барона любят припоминать долги, потом не отвяжешься.
Передо мной открыли багажник «Нивы», который был завален всевозможным оружием. Ожидаемого автомата Калашникова там не было, зато было много пистолетов и короткоствольных автоматов. В огнестреле я разбирался так себе, так что придерживался главного критерия: чтобы мог отбиться от тех же санитаров, но и не потерял при этом в мобильности.
— Это УЗИ? — спросил я, указывая на зацепившийся за взгляд ствол.
— Не, — тихо помотал головой мужчина, открывший мне багажник. — Пиндосовский «Ингрэм». Чутка кустарно доработанный. Даже глушитель можно поставить.