— Затишье перед бурей, — сказал он, — величайшее время. Нет никакого другого спокойствия, чем то, к которому ещё долго не сможешь вернуться.

— А то и никогда, — добавил я.

— Ага.

Мы сидели молча, уставившись перед собой. Шрам явно был не в духе. Я не выдержал и всё-таки поднёс ко рту стакан. Не в знак солидарности — просто из настроения. Мы оба понимали, что только один из нас выйдет отсюда живым. И понимание это каким-то таинственным образом успокаивало, отбрасывало суету на второй план.

— Меня не покидает мысль, — сказал Шрам, — что убивший дракона сам становится драконом. Драконы поедают друг друга, матереют, прибавляют в массе. Число их уменьшается, а вот размеры — растут. Энтропия копится, скажем так. Детерминизм.

— Я слишком юн для этого дерьма, — ответил я. — Моё дело простое — прикончить Медведевых и их группировку.

— Понимаю. Ты сильный. Сильному присуще жрать слабых, на этом построен мир. Но знаешь, что забавно? Наши любят самоедство. Вот увидишь.

— Скажи лучше, где видео с моим допросом. Друг интересуется.

— А, — понимающее протянул Шрам. — Кассета у нас на вещевом складе, где оружие. Да и чёрт бы с ней, если честно. Только не говори мне, что это ради неё ты проделал весь этот путь. Опять буду ржать.

— Это была сопутствующая задача.

— Ну, Медведевых тут нет, — сочувствующе развёл он руками. — Придётся тебе довольствоваться моим присутствием. И пока у меня есть время, послушай вот что. Можешь считать меня аморальным ублюдком, но я человек войны, и я действовал так, как от меня требовали.

— Да-да, ты просто выполнял приказ.

— Глумишься? — угрюмо задержал он взгляд. — Я не оправдываюсь, а доношу тебе суть вещей. Мне на твоё или чье-нибудь ещё прощение плевать. Я немало лет исполнял заказухи, прежде чем Медведевы поручили мне проталкивать их бизнес в столице. Ишь, доверились, понимаешь ли, как самому перспективному.

— Думаю, теперь твоя перспективность под вопросом.

— Медведевых — тоже, — пожал плечами Шрам и надолго затих. Потом задумчиво произнес: — Выходит, я с тобой ошибся.

— Ты ошибся в тупом Генке, в ссыкливом Евгениче. В Медведевых, в конце концов.

— До тебя система работала отлаженно. Никому и в голову не пришло бы, чтобы неинициированный одарённый попался бы к нам без паспорта и родовых плетений.

— Сомневаюсь, что ты сможешь извлечь из этого урок.

— Не смогу, — согласился Шрам. — Уже поздно. Более того, я тебе уже даже не враг. Просто ты должен зна…

Внезапный выстрел вышиб Шраму мозги, голова его рухнула на барную стойку. Я тут же оттолкнулся ногами и приземлился на пол, оглядываясь. Стреляла женщина в серой обтягивающей форме и маске. Я вспомнил её: видел на стрелке, а до этого… тогда на крыше «Розы ветров» мелькал её силуэт. И точно: во второй руке она держала нож, испускающий белое пламя. Значит, это она убила тамбовских снайперов.