— Кормят здесь хорошо, так что лучше на проблемы не нарываться.
— За чей счет праздник? — с трудом проговорил я, усмехаясь.
— Недалеко ресторан «Матросская тишина», отходы привозят. Зачастую еда даже нетронутая. И из кафетерия просрочку сюда сбагривают. Такое где еще встретишь! — Она ненадолго затихла, потом продолжила: — Туалеты видел? Посередине тоннеля между хатами. Официально в них можно только три раза в день и только после приемов пищи. В остальное время на свой страх и риск.
Я кивнул, мысленно благодаря за бесценные, хоть и пока еще неактуальные сведения.
— Пить будешь? — спросила она и сразу же сама ответила утвердительно: — Пить будешь.
Она вручила небольшую фляжку, и я поднял ее, на расстоянии ловя ртом капли. Промочил горло, и говорить стало сразу как-то легче.
— Спасибо.
— После смены всем предлагают стакан «Рояля», — продолжила она. — Не соглашайся. Паленый. У нас от отравлений человек десять уже откинулось. К тому же зависимость сильная — многие как подсядут, так уже не могут слезть.
Ожидаемо. Потому-то и не торопятся сбегать.
Ассоль достала из стола стеклянный пузырек и приблизилась. Не предупредив, начала капать на спину, раны тут же нестерпимо защипало, руки непроизвольно схватились за стул так, что побелели костяшки. Еще немного, и я был готов вцепиться в девушку. Капать перекись она перестала, но раны от хлыста продолжали жечь. Я прямо слышал и чувствовал, как пузырится и шипит перекись, встречаясь с кровью.
Затем она повторила процедуру уже с лицом, предварительно вытащив несколько кристальных осколков.
Несколько минут я приходил в себя. Умом понимал, что процедура ценная — в этих подвалах можно не только заражение крови подхватить.
Ассоль молчала. Я тоже. Потом она спросила:
— Ну, вроде все. Скоро поведу тебя обратно. Пока мы здесь, что-то еще хочешь? Может узнать что-то?
Я кивнул.
— Что? — спросила она.
В ответ я ткнул пальцем на ее наушники и плеер.
— Что? Послушать хочешь? — Я кивнул, она усмехнулась. — Издеваешься? И это самое важное, что тебя сейчас интересует?
Голова почти не соображала, тело саднило, поэтому — да, так оно и было. Ничего другого сейчас не хотелось. Можно, конечно, собраться с силами и спросить что-то в духе: «Сколько отсюда выходов? Сколько охраны наверху? Какое у них оружие? В какое время выход никто не видит?». Но на такие вопросы мне никто не ответит, только зря время потратим.
— Ну, как хочешь, — пожала плечами Ассоль, пристраивая мне на голову наушники.
Я на тебе, как на войне,
А на войне, как на тебе [1]
— … Но я устал, окончен бо-ой, — непроизвольно начал подпевать я, и на сей раз язык слушался уже лучше. — Беру портфель, иду домо-ой!