Пока плелись по коридору, Ассоль делала вид, словно испытывает ко мне лишь неприязнь. Она подгоняла, устало вздыхала, пару раз дала указания другим сокамерникам — у них еще оставалась работа, но это были уже финальные заходы.
Успел заметить, как другая бригада рабов просеивала «выбитые» кристаллы через сито, а за соседним столом паренек, что поделился со мной перчатками, выбирал зерна вручную, пользуясь лупой. В «женском» отсеке обжигали руду на воздухе и спекали зерна в окатыши. В общем, работа кипела, помещения не простаивали.
В хате уже сидел Лебедев и тот второй, что уходил паять вместе с ним. Вести с ними беседы отсутствовало всякое желание, и я полез на свою койку.
Полез бы.
— Из Ризомы к нам попал?
Вопрос Лебедева, надо признать, порядком меня ошарашил. На секунду я замер, потом развернулся к нему.
— Что ты сейчас сказал?
— Из Ризомы, говорю, к нам попал. Я прав?
— Допустим, — я скрестил руки на груди и встал неподалеку. — А ты знаешь, что такое Ризома?
— Да кто бы знал! — суетливо махнул рукой второй пожилой мужчина. — Может ты нам расскажешь?
Только сейчас я рассмотрел его внимательнее. Полноватый, низкорослый. Длиннющие седые усы, пара золотых зубов.
— С чего такие предположения? — Я изогнул бровь.
— С того, — продолжил Лебедев, — что у тебя все на лице написано. Ты даже не был уверен, в какой стране находишься. Зато джинсов таких чудных у нас не встретишь.
— Да и носков тоже, — заметил второй собеседник, но скорее в шутку, чем серьезно.
Носков? Только сейчас опомнился: на мне были серые носки с динозаврами, держащими по кружке пива. Когда Генка выдавал мне сандалии, внимания на это не обратил. Оно и к лучшему.
— Давайте к сути, — устало поторопил их я. — Как в Ризому вернуться?
— Спросить у того, кто там был, — засмеялся второй дедок, и Лебедев подхватил смех.
— Иваныч, не глумись над парнем. Нам с ним еще кров делить, — протянул Лебедев, затем обратился ко мне. — Садись, Думер. Не в том ты состоянии, чтобы стоять.
— Расскажите про Ризому, — потребовал я, присаживаясь неподалеку от Лебедева.
— А ты нам что взамен? — хитровато спросил Иваныч.
— А я вам подробности завтрашней стрелки, на которую готовятся Генка и Ассоль, — сходу соврал я.
Информация о месте, в котором погиб мой отец, была для меня крайне важна, а с остальным как-нибудь разберемся. К тому же он говорил, что это некое междумирье. А это значит, что мне нужно именно в Ризому.
— О как, — удивился Лебедев. — Ну, насчет Ассоль ты явно что-то спутал.
— Ее никогда не берут на стрелки, — подтвердил Иваныч. — Сама же в рабынях ходила.