— Псих! — бросила Ассоль, и на ее глазах выступили слезы. Она боялась. Знала, что это неизбежно, и все равно боялась.
— Слушай. — Я крепко взял ее за руку. — Не существует планов, которые выполняются идеально. Что угодно может пойти не так. Но, как ни странно, если ничего не делать, то ничего и не случится. Второго шанса у тебя не будет. Так что сейчас — верь мне.
И она поверила. Привела меня в «женский» химический цех, согнала туда лучших спецов — по крайней мере, хотелось в это верить. Затем Ассоль двинулась собирать доносчиков в допросную, а я задумался… Сказать «сделайте мне горючие смеси» много ума не надо. А вот сделать по уму…
Не дожидаясь, пока Ассоль вытащит стукачей из всех хат, я направился в свою. Уже было невтерпеж действовать, поэтому заговорил открыто:
— Настучать будет некому. Вас никто не сдаст, — констатировал я, затем обратился персонально к Мишане. — Волын нет. Но есть кое-что другое, и мне нужна твоя помощь.
Следующие минуты Мишаня слушал мой план. Без восхищения, местами даже со скепсисом. Но имея боевой опыт — как-никак раньше он сам ходил в шестерках Шрама — знал то, чего мог не знать я. Мишаня не отличался острым умом или силой воли, но для подобных вещей подходил как нельзя лучше.
— Они уже там, в цеху, — продолжал рассказывать я. — Не знаю как, но нужно сделать горючие смеси в закрытых тарах. Так, чтобы их можно было бросать. Про коктейль Молотова знаешь?
Спросил я неспроста — в этом мире такого термина могло не быть. И не прогадал.
— Не употреблял, — качнул головой Мишаня.
— Эти ваши зелья они ведь там готовят и собирают? Нужно, чтобы вместо зелий было что-то воспламеняющееся после броска. Если не смогут, то пусть хотя подготовят колбы с сильными кислотами. Или нечто, вызывающее дымовуху.
— Нашел, елки, химика, — заворчал он. — Ты этой херотой собрался братву вырубать?
— Это подстраховка. Просто нужно, чтобы кто-то их подгонял и контролировал. Ассоль тебя не тронет — я согласовал. И остальных не тронет, если будете действовать так, как скажу.
— Неправильно ты, Думер, организацией народного восстания занимаешься, — подал голос Лебедев, отложивший газету. — Ну что Мишаня в химии понимает, а? Он у Медведевых не киллером был, чтобы во взрывчатках разбираться. Точнее, на заказ, конечно, убивал, да только вот куда это его привело. Я пойду.
Лебедев говорил это нехотя, но вставал. Вот уж не ожидал — я думал, он как Иваныч, только рад остаться. Хотя… это ведь именно он говорил, что надеется на нападение Тамбовских — тех самых, с которыми сегодня утром была стрелка. Значит, свалить отсюда было и в его интересах.