— Тогда Мишаня пусть соберет из других хат самых крепких, — продолжил я. — Вооружаемся чем-нибудь тяжелым, лопаты и доски сгодятся. Собираемся на выходе, но без дела не мельтешим.
Процесс натужно пошел. Даже в отсутствии главных стукачей все опасались, что прямо сейчас за что-нибудь получат. Их вроде бы даже убедило, что я свободно разговаривал в тоннеле с Ассоль, утвердил с ней действия Лебедева и Мишани. Она сама боялась, ничего не отвечала, только едва заметно кивала, нервно сглатывая слюну. В цеху первички я полез в мешок с обломками руды, где обнаружил обломок вытянутой формы. Не нож, но близко. Вернувшись с ним в хату, дело как-то пошло быстрее — просто от одного вида колющего оружия у меня в руке. Ну а Мишаня где-то раздобыл подобие металлической фомки, и пусть не сразу, но рабы из других хат тоже начали двигаться.
Все происходило быстро, суетливо, одновременно. Никто не кричал, но все боялись, оглядывались на вход. Когда доносчики собрались в тесной допросной, Ассоль заперла дверь, оставив ключ в замке, а я обратился к ней с новым делом.
— Одежда где хранится? Ту, что болванкам выдают? Спортивки, кроссовки, кожанки.
Она отперла другую дверь. Сперва я подумал, что это комната Генки, но нет — похоже на кладовку. Кожаные куртки и плащи на вешалках, остальное уложено в картонные коробки.
Мишаня собрал немногих. Я пересчитал: восемь человек. Выглядели они не сказать, что внушительно. Вылитые бомжи и наркоманы, очень уж неопрятный внешний вид. И все же это были те, кто отважились идти со мной. За мной.
— Мы переоденемся, — начал я, уже меняя сандалии на светлые кроссовки фирмы «Динамо». — Так нас не сразу определят, когда мы выйдем наверх.
— Гашеный план, — подал лысоватый голос мужчина лет сорока. — Там по нам и шмальнут, делов-то.
— Поэтому прежде, чем выйти наверх, сделаем кое-что еще. — С этими словами я взял в руки припасенные обработанные кристаллы. По рукам тут же пошел холодок. — Я скажу Ассоль, чтобы она вызвала по рации пару охранников. Встретим их на входе, возьмем оружие и одежду. Да, расклад далек от идеального, но если нас будет много — хоть как-то выберемся.
— Не полным составом, — заметил Мишаня. — На выходе нас пасет человек десять обычно. И неизвестно сколько поблизости. Но твоя правда: прорываться наверху проще, чем будучи запертыми в этом подвале.
Он говорил это не столько мне, сколько остальным. В наших общих интересах было привлечь как можно больше помощников, пути назад уже нет. И пока Лебедев руководил женщинами, которые готовили растворы в колбах, остальные принялись переодеваться в условно «бандитскую» одежду, в которой их могли не признать за рабов.