Смотрю на свои руки, отказываясь верить в увиденное. Смешно, но на какое-то время становится даже плевать на выстрелы — мозг просто отказывается понимать, что мои руки способны плавить камень. Как и в первый раз, это произошло после того, как я коснулся кристаллов. Составить закономерность несложно. Интереснее — найти этому применение.

И я нахожу.

Резко сжимаю ближайшего бугая за руку, и в месте касания появляются шипение и пар. Бандит инстинктивно отшатывается, врезаясь спиной в напарника, который только-только успел сбросить с себя картонную коробку. Я не ослабляю сжатия. Второй раскрытой ладонью ударяю в лицо — то самое, полное кристаллической крошки, уже затмеваемой кровоподтеками. Бандит кричит сильнее, наотмашь отталкивает мою руку и заваливается на пол.

Резкий прыжок — и я, действуя наугад, хватаю второго бандита за шею, будто хочу задушить. Наверное, и правда хочу. Шея его кипит, кожа багровеет прямо на глазах. За миг до этого он тоже в кого-то выстрелил — не в меня, поскольку до этого вид закрывал предыдущий бандит.

Теперь он попытался направить пистолет на меня, и я нырнул ему за спину, не переставая держаться за раздувающуюся шею. Еще секунда, и он сдается, испускает последний вдох и оседает на пол. По правую руку уже лежит третий бандит — только что его подстрелил Мишаня.

Который, кстати, тоже ранен.

И ранен в живот.

Черт! Путь наверх был свободен, но выстрелы наверняка услышали. Еще и первый бандит с выжженым лицом громко вопит, катаясь по полу.

— Маслинку поймал, — грустно засипел Мишаня, прислоняясь к перегородке между цеховых помещений. Из области желудка обильно вытекала темная кровь.

Такая картина еще больше спугнула остальных. Рабы попрятались, даже не решаясь узнать исход боя, который продлился считанные секунды.

— Все сюда! — прокричал я, стараясь придать голосу максимальную басистость.

Подобрал пистолеты, поднял руки с ними повыше, чтобы все видели: оружие у меня. Из ближайших цехов и хат мнительно повыглядывали рабы. Рукояти стали скользкими, начали потихоньку плавиться, как будто были из пластилина.

— Лебедев, пусть несут все, что успели заготовить! — продолжил раздавать команды я.

Нужно было срочно действовать, пока наверху окончательно не опомнились. И где, черт возьми, Ассоль?

Оказалось, она была с Лебедевым. То ли не успела прибежать на перестрелку, то ли не решилась — неизвестно, чем бы это закончилось. За ними следовало еще несколько рабов. И рабынь. Видимо, те самые, что помогли с жидкостями.

Долго держать пистолеты в руках не стал, один выдал лысоватому мужчине, который ранее уже обсуждал с нами план. Второй протянул медленно подошедшему Лебедеву. Тот заметил, что с рукоятью что-то не так. Ну да, и правда. Но не говорить же, что мои руки каким-то чудом умудрились плавить все, за что возьмутся. Я и сам в это не верил, ну не может человеческая кожа сохраняться, накаляясь до температур плавления!